Всем привет! Предлагаю оценить мой новый рассказ. Сразу хочу предупредить, что сюжет развивается довольно медленно, но это, считаю, необходимо для раскрытия персонажей. Любителей хардкора тоже вынужден разочаровать: его тут нет, хотя весьма откровенные сцены и присутствуют. Спасибо за внимание.  — Ну как тебе?, — спросила Наталья у шефа, едва за очередной кандидаткой закрылась дверь  — Милая девушка, но не более того, — пожал плечами Владислав, — хотя и лучше двух предыдущих.  — А мне понравилась. Резюме хорошее, опыт есть соответствующий, да и речь неплохо поставлена. Зажата немного, правда. Волновалась сильно.  — Немного?! Да она, блин, как замороженная была!  — Ничего. Оттает. У нас коллектив хороший. Я бы ее взяла.  — Уверена? Рядом с тобой оттаешь, — с иронией сказал босс.  — И все же давай попробуем.  — Ну смотри. В конце концов, тебе же с ней работать.  — Тогда я говорю ей оформляться?  — Говори, но учти: поблажек ей не давай! С первого дня пусть пашет.  — Как будто когда-то по-другому было. Шеф ухмыльнулся. Наталья вышла в приемную и обратилась к ожидавшей решения симпатичной брюнетке, робко сидящей на краешке стула.  — Олеся, поздравляю. Вы приняты. Завтра в 9 утра жду Вас у себя. Со всеми документами. Мой кабинет дальше по коридору, слева последняя дверь.  — Ой, правда?, — кандидатка вскочила и радостно захлопала длинными красивыми ресницами, — Спасибо!  — Рано благодарить. К нам трудно попасть, но еще труднее удержаться, — суровым тоном произнесла Наталья. Глядя на мигом встревожившееся лицо Олеси, она вдруг испытала к ней сочувствие и симпатию. Это было странно, но еще более странным было другое. Главному бухгалтеру, которой боялся весь офис, и у которой была репутация жесткого и принципиального руководителя, вдруг захотелось обнять эту хрупкую девушку и утешить. Усилием воли избавившись от этого безотчетного желания, Наталья Сергеевна добавила уже более мягко:  — Не бойся. Просто работай честно, делай то, что умеешь, учись быстро тому, что не умеешь, и все у тебя будет хорошо. До свидания. Завтра в 9, напоминаю.  — Да, но... , — Олеся нервно закусила губу.  — У тебя вопрос? Тогда говори четко! Не люблю, когда мямлят, — голос женщины вновь приобрел стальные нотки.  — Насчет дресс-кода.  — Черный низ, белый верх. Никаких мини, макияжа и прочих глупостей. Побрякушек тоже по минимуму. Скромно и опрятно. Еще вопросы?  — Нет, Наталья Семеновна.  — Сергеевна!, — жестко поправила начальница. Олеся смутилась и очень мило покраснела. Наталья вновь ощутила предательскую слабость и чтобы скрыть это, круто развернулась и быстро вышла из приемной, чтобы никто не заметил осветившей ее лицо улыбки... * * * Ей было всего 30, но она уже занимала должность главного бухгалтера солидной фирмы. Такой впечатляющий карьерный рост стал следствием ее непростого прошлого. Наталья была из обычной небогатой семьи. Когда ей было 18, ее родителей насмерть сбила на пешеходном переходе какая-то пьяная сволочь. За 3 дня, прошедших до похорон, девочка стала взрослой. У нее не было родственников, не было денег, но был младший брат, едва перешедший в 8 класс. Ситуация казалась безвыходной, особенно когда служба опеки попыталась отправить ее Ваську в детский дом. Допустить этого Наталья не могла. В институте она перевелась на заочку и устроилась сразу на 3 работы. В первой половине дня она убиралась в двух офисах, а после обеда трудилась официанткой в фаст-фуде. А потом, уставшая, как собака, она еще и грызла гранит науки до полночи. Ее братишка помогал, как мог. Он взял на себя все домашнее хозяйство, а после школы еще и подрабатывал раздачей и расклейкой листовок. И они выкарабкались! И только Наташа знала, чего ей это стоило. Через год стало полегче: Ваську, как сироту, на льготных условиях приняли в Суворовский корпус на полное гособеспечение. Девушка ушла с одной из работ, и у нее даже появилось свободное время. А вместе с этим возник и ухажер. Через полгода он предложил выйти за него замуж. Наталья не любила его, но предложение приняла, ведь ее жених Стасик был довольно состоятельным молодым человеком. А значит, появлялась возможность не только нормально доучиться самой, но и дать достойное образование брату. Надежды рухнули быстро. Несмотря на свою прагматичность, Наталья не смогла долго притворяться и делать вид, что любит. Ее муж это понял и начал открыто гулять. Возражать девушка не могла, так как Стас не раз озвучивал свою позицию: «Ты на моей шее сидишь, так что не вякай!». Но и терпеть его выходки она не хотела. Полтора года брака закончились тихим разводом. Но опыт был полезным: Наталья поняла, что в этой жизни она может рассчитывать только на себя. Она будет пахать, как вол, будет терпеть лишения и унижения, но она достигнет успеха сама, и поможет своему Ваське! Через 4 года после смерти родителей она закончила бакалавриат с отличием, а Вася продолжил обучение уже в военном ВУЗе, решив стать офицером. Наталья устроилась на работу обычным бухгалтером в компанию, где она ранее проходила стажировку и сосредоточилась на карьере. * * * Войдя в квартиру, Наталья с удовольствием втянула носом ароматы, идущие с кухни.  — Я дома!, — провозгласила она, снимая туфли. Ее брат вышел в прихожую в веселеньком фартуке, взял у сестры пакет с покупками и чмокнул ее в щеку.  — Как день прошел?  — Нормально. Устала только очень. Чего готовишь? Пахнет вкусно.  — Рагу решил сделать из кролика. Новый рецепт, — гордо ответил он.  — М-м-м, — Наташа облизнулась и с улыбкой потрепала Васю по щеке, — хозяюшка ты мой! У тебя как? Чего так рано? Задержаться же хотел вроде?  — Товар не пришел.  — А я как знала! Вина бутылочку взяла. Отнеси на кухню, — она кивнула на пакет. Брат заглянул в пакет и удивленно присвистнул:  — Ого! И сыр голубой? Мой любимый! И фрукты! Не темни, что за повод? Наташа повисла у него на шее и радостно засмеялась.  — Ва-аська-а! Я, кажется, влюбилась!  — В кого?!  — Потом! Все потом. Накрывай. Я только переоденусь и руки помою. За ужином она ему все рассказала. Ее воодушевление быстро передалось ему. Вася подробно расспрашивал о новой пассии сестры и со свойственным ему грубоватым армейским юморком комментировал ответы. После ужина, моя посуду, Наташа предложила:  — Давай сегодня пораньше ляжем? Я умоталась так за день. Выспаться охота. Ванну только приму.  — Ну давай, — вздохнул молодой человек, — только когда мы кино посмотрим? Я уж неделю назад накачал, так до сих пор ни одного фильма и не посмотрели.  — Василек, в другой раз, а? Я правда устала.  — Ладно. Иди, купайся. Я помою.  — И постельку оправишь?  — А есть выбор?  — Нету!, — сестра снова засмеялась, ущипнула брата за бок, ловко увернулась от ответного тычка и выскочила из кухни. Позже, расслабленно лежа в горячей ванне с ароматическим маслом, Наташа попыталась разобраться в своих чувствах. Она снова влюбилась. И снова в девушку. Но как она стала такой? Ответ лежал на поверхности. * * * Ей никогда не везло с мужчинами. И началось это даже не со Стасика. Да, он изменял, но ведь и она обманула его, выйдя замуж исключительно по расчету. Началось это позже. Сначала в институте, когда пожилой профессор склонял ее к сексу в обмен на свое расположение. Затем на первой работе ее домогались как коллеги, так и начальники, желавшие обсуждать вопросы о повышении исключительно в ресторане (со всеми вытекающими) или в гостиничном номере в командировке. Почему? Наташа была очень красивой и... очень бедной. Видимо для мужчин сочетание ... этих двух качеств означало, что она готова на все ради того, чтобы быть, как минимум, просто красивой. Да, она была готова на многое, но только не на карьеру через постель. С первой работы пришлось уйти, но на второй ситуация повторилась. Повторилась и на третьей работе. Только там все было еще хуже. Когда Наталья в очередной раз при весьма забавных обстоятельствах отвергла ухаживания босса (это случилось в очередной командировке), тот неожиданно повысил ее. И буквально через месяц девушка уже не могла пройти через офис, чтобы не ощутить на себе презрительные взгляды и шепотки коллег. Причина оказалась банальной: уязвленный отказом и испытанным унижением шеф распустил слух, что Наташа получила свое назначение, уступив его настойчивому напору. Девушка сжала зубы и терпела, решив, что время все расставит по своим местам: нужно просто честно работать и не обращать ни на что внимания. Она держалась полгода, пока ей не поступило очень выгодное предложение из той самой фирмы, где она работала сейчас. Наташа сразу согласилась и написала заявление об уходе. Ее отпустили без отработки, но когда она пришла на новое место, то неожиданно получила ответ, что «в ее услугах компания не нуждается». Это был шок! Сочувствующая кадровичка шепнула ей в коридоре, что причиной отказа стал звонок ее бывшего шефа их генеральному. Какие гадости он наговорил, можно было догадаться. Наталья была в ярости! Для начала она написала Владиславу Олеговичу (Генеральному директору той компании, где ее несправедливо завернули) емайл, где подробно изложила, как все было на самом деле. Закончила она словами «... Это не вы не нуждаетесь в моих услугах. Это я не нуждаюсь в работе на компанию, где верят на слово мелочным законченным подлецам!». Затем она явилась в свой прежний офис, и в присутствии двух десятков бывших коллег громогласно сделала ошеломляющее заявление:  — Вам всем интересно, как я получила повышение? Так слушайте, а лучше снимайте! Этот козел, ваш начальник, несколько месяцев домогался моего тела. Золотые горы обещал, продвижение, все такое. Но мне на этого старпера даже смотреть тошно было. И вот однажды, в командировке, заявляется он вечером в мой номер. С шампанским. Я напряглась было, но потом... Это была песня! Распахивает он свой халатик, а там... , — Наташа рассмеялась, — вы такого сморчка в жизни не видели! Я сперва даже подумала, что у него члена вообще нет! Да еще и брюхо нависает, как бурдюк, над тем местом, где его хозяйство ДОЛЖНО БЫТЬ. Слушатели сперва офигели, а потом дружно загоготали так, что стекла затряслись.  — Вот-вот! А я, когда увидела, вообще чуть под кровать не упала от хохота! Да я бы с таким в голодный год за мешок пельменей не переспала! Дальше она принялась описывать физиологические особенности босса, используя такие остроумные и красноречивые обороты, эпитеты и сравнения, что зрители быстро потеряли способность смеяться. Кто-то просто икал, кто-то стучал ногами или руками, кто-то улюлюкал, а самые умные снимали все на телефон (YouTube — 2 337 854 просмотра). Успех был ошеломляющий! На следующий день, вечером, ей позвонил сам Владислав Олегович. Он давился от хохота:  — Нат... Наталь... Серг... Серг... Наталья? Черт! Я сейчас, прос... простите! Ну Вы... ! Простите, не могу говорить! Короче, Вы приняты! Завтра в 9! Позже выяснилось, что получив письмо, Владислав решил все же навести справки о Наталье через знакомых. По счастью, источником информации на ее прежней работе стала начальница отдела, которая сама не раз страдала от нападок шефа и никогда не верила в эту историю с назначением. Она же рассказала о фееричном шоу Наташи и даже скинула ссылку на ролик. Посмотрев его, Владислав Олегович больше не сомневался и тут же взялся за телефон... Из этой истории Наташа вынесла несколько важных уроков. Все мужики — козлы, которым надо от нее только одно. Вести себя с ними надо так, чтобы ни у кого в отношении нее даже мыслишки похотливой не возникло! И, наконец, к женщинам тоже никакого доверия, так как они только и ждут от нее ошибки, как повода, чтобы развесить свои языки. Короче, надо стать стервой! Это ей блестяще удалось. Двигаясь по карьерной лестнице, как танк, по головам, без страха и сомнений, к 29 годам она стала главным бухгалтером крупного холдинга. Дружеские отношения у нее сложились только с Владиславом Олеговичем. Причин тому было 2. Во-первых, он был гей (об этом, кстати, кроме Натальи никто не знал). А во-вторых, у них были очень схожие взгляды на взаимоотношения с подчиненными и в трудовом коллективе вообще. Чего стоила только его привычка лично собеседовать каждого потенциального кандидата на вакансию и выносить решение. И это при полутора тысячах сотрудников! Но рассказ не об этом. Полтора года назад она влюбилась впервые в жизни. Причем в девушку, сотрудницу другого департамента. Для Наташи это стало настоящим шоком. Настолько, что она не могла думать ни о чем другом. На работе она все время витала в облаках, чем немало удивляла своих коллег, привыкших видеть ее совсем другой. Тем не менее, усилием воли ей первое время удавалось держать себя в руках, не скакать по коридорам вприпрыжку и не искать любого повода, чтобы увидеть свою возлюбленную. Она даже кое-как умудрялась выполнять свои служебные обязанности. Совсем другое дело дома. Едва оказавшись с собой наедине, она начинала представлять себе Машеньку. Как они разговаривают, как трепетно держат друг дружку за руки, как робко впервые встречаются их губы, и как рушатся барьеры, разделяющие их. Она представляла, как обнимает девушку за ее гибкий стан. Сквозь тонкую ткань блузки она ощущает жар и манящую упругость ее груди. После долгого чувственного поцелуя, глядя Маше прямо в глаза, она медленно, по пуговке, расстегивает ее блузку. Лифчика под ней нет. Наташа кладет свою ладонь на белое полушарие груди подруги и едва-едва сжимает его. Потом убирает руку, несколько раз легко целует подругу в шею, затем в ямочку между ключиц, чуть ниже, еще ниже и, наконец, припадает губами к набравшему полноту нежно-розовому сосочку. Маша издает чуть слышный стон и откидывает голову и плечи назад, полностью отдавшись ласкам... В этот момент, в реальном мире, Наташа, как правило, уже находилась на грани оргазма, услаждая рукой свой клитор. Постепенно ее фантазии становились все смелее и смелее, оставаясь при этом лишь фантазиями. Ведь воспитание ее было таково, что ничто на свете не заставило бы ее открыться перед Машей или даже намекнуть ей о своих чувствах. Потом Маша неожиданно исчезла, переехав в другой город, но еще очень долго ее желанный образ преследовал Наташу. А семь месяцев назад она познакомилась в фитнес-клубе с Кариной — высокой девушкой 25 лет с естественными огненно-рыжими волосами. И она снова втрескалась. Карина привлекала ее не только внешностью, но и своим задорным нравом, своей искренностью и прямотой в общении. Она могла, например, в раздевалке запросто обратиться к какой-нибудь посетительнице, страдающей полнотой: «Бросай ты это дело! Целлюлит непобедим! Пока толстый сохнет — тощий сдохнет!». И говорила она это так весело и непринужденно, что никому и в голову не приходило обижаться на нее. Девушки быстро стали приятельницами. Наташа специально перекроила свой график, чтобы ходить на тренировки в одно время с подругой. Ей нравилось любоваться ее изящным обнаженным телом с белоснежной кожей (Карина тщательно берегла себя от солнца, так как в противном случае, с ее слов, она вся покрывалась «противными конопушками») в раздевалке или сауне. Но еще больше Наташе нравилось самой обнажаться перед ней, так как это дарило яркие волнующие переживания. Спустя пару месяцев, в пух и прах проигрывая внутреннюю борьбу со своими желаниями, она решилась все же зайти дальше обычных дружеских отношений. Они сидели рядышком в жаркой сауне и болтали. Наталья поддерживала разговор, что-то отвечала, но думала при этом совсем о другом. Собравшись с духом, она чуть сдвинула ... свою левую руку вправо так, что их пальчики, только мизинчики, встретились. И все. Карина не убрала руку, она, кажется, даже не заметила того, что случилось. Зато у ее собеседницы внутри бушевал ураган эмоций, сердце бешено колотилось, а интимная расщелина мгновенно увлажнилась. В следующий раз Наталья пошла дальше. Якобы увлеченная очередной байкой Карины, она чуть развернулась к ней и, меняя положение, как бы случайно накрыла своей ладонью кисть подруги. От этого контакта все тело Наташи словно пронзило электрическим током. Чтобы скрыть это, ей пришлось рассмеяться абсолютно невпопад рассказу.  — Ты чего?, — удивилась Карина.  — Да так... Вспомнила вдруг, как ты про своего кота рассказывала раньше, — соврала Наташа и трусливо убрала руку. В третий раз, забираясь на полок, она специально уселась так, чтобы их бедра слегка соприкасались. И снова Карина не обратила на это внимания и не отодвинулась. И тогда Наталья решилась на решительный шаг. Она положила свою руку чуть выше колена подруги, повернулась к ней и посмотрела прямо в глаза.  — Карин, у меня никогда не было подруг. А с тобой так легко. Мне кажется...  — Натусь, ты меня клеишь что-ли?, — с веселыми искорками в глазах и со свойственной ей нагловатостью прервала ее девушка.  — Я... ? Нет! Это не то... , — Наташа отдернула свою руку, как ошпаренную.  — Да брось! Я, думаешь, не вижу, как ты смотришь на меня? Не парься! Я ничего против лесбиянок не имею. Просто я сама не такая. Так что... прости, подруга. Но мне все равно приятно, что я кому-то нравлюсь. Это было уже слишком. Дико смутившись, Наталья выскочила из сауны, молниеносно оделась и с позором сбежала из фитнеса. Больше она в этот клуб не ходила и с Кариной не виделась. * * * Стук в дверь вырвал ее из омута воспоминаний.  — Наташ, ты там не утонула?, — громко спросил брат. Девушка встрепенулась и быстро ответила:  — Пять минут! Иду уже! Вода в ванной уже остыла и перестала быть комфортной. Наталья дотянулась до щетки, выдавила на нее пасту и начала чистить зубы. Встреча с Олесей взволновала ее, и Наташа знала, что ей в данный момент нужно больше всего. Она дочистит зубы, вытрется насухо, чуть брызнет на себя любимой туалетной водой, выйдет из ванны голенькой, ляжет в уютненькую постельку, заботливо приготовленную ее братом, а потом, почти наверняка займется с ним сексом. Ведь Вася на протяжении уже нескольких лет был ее постоянным и единственным любовником... * * * После смерти родителей, брат с сестрой стали эмоционально очень близки. Поэтому неудивительно, что в один прекрасный день их духовная близость стала физической. Впервые это случилось, когда Вася закончил 3-й курс военного института. К тому времени Наташа уже сменила 2 работы, а на 3-й стоически переносила домогательства шефа. Она окончательно разочаровалась во всех мужчинах, кроме своего брата. Но виделись они очень редко, отчего девушка сильно страдала. Институт был в другом городе, и Вася приезжал только на каникулы: 2 недели зимой и месяц летом. Каждый раз сестра с нетерпением ждала его приезда, так как только брату она могла поплакаться в жилетку, рассказать все, что наболело, и, главное, получить в ответ искреннее сочувствие и поддержку. Это был первый вечер после приезда Васи. Наташа приготовила вкусный ужин. Они поели, выпили вина, поделились новостями, и сейчас просто отдыхали в гостиной и разговаривали. В комнате царил полумрак, телевизор был выключен. Брат сидел на диване, а сестра лежала, положив голову ему на колени и делилась своими горестями. Он слушал и гладил ее по волосам, когда Наташа вдруг сменила тему:  — Вась, мне так хорошо и спокойно, когда ты рядом. Не хочу, чтобы ты уезжал.  — Я тоже не хочу.  — Зачем ты вообще туда поступил? Ты же хорошо учился. Мог бы в наш универ пойти. Ты не представляешь, как мне плохо одной, без тебя!  — Представляю.  — Откуда. У меня ведь никого, кроме тебя нет. Ни одной родной души! Это у тебя там друзья, девушки...  — Никаких девушек у меня нет!  — У тебя нет девушки?! Почему? Ты же у меня такой классный!  — Не хочу. Думаю, проблема в том, что ты у меня такая. Я их невольно с тобой сравниваю, и ни в какое сравнение они с тобой не идут.  — Слушай, — встрепенулась вдруг Наталья, — а хочешь я сегодня твоей девушкой буду? Ну, просто так.  — Хочу. И как ты себе это представляешь?  — Хмм... Я пригласила тебя в гости, приготовила ужин, мы поговорили, а сейчас... Ты должен пригласить свою девушку на танец.  — Прикольно. Давай. Щас музыку поставлю! Только ты переоденься соответствующе. Наташа встала и критически осмотрела свой наряд. Тот действительно был несоответствующим: домашние шортики и вытянутая футболка никак не подходили к романтической обстановке.  — Я сейчас. 5 минут, — весело сказала она и убежала в свою спальню. Сняв верхнюю одежду, и вытащив из шифоньера свое короткое зеленое платье с блестками, Наташа вдруг замерла, пораженная внезапной мыслью. Как ни странно, девушку смутили ее обычные белые хабэшные трусики. Не одевать же такое платье с ними! Стянув трусики, она натолкнулась на следующее препятствие. Ее лобок был неопрятен, и весь зарос волосами. «А для кого мне это делать?», — тут же нашла она оправдание, но у нее возник следующий вопрос — «И зачем мне это делать сейчас?» «Просто, чтобы знать, что у меня там все в порядке! Так я буду чувствовать себя комфортнее!». 5-ю минутами тут явно не обойтись. Наташа накинула на голое тело халатик и, прихватив платье и свой самый красивый комплект нижнего белья, прошмыгнула в ванную комнату... Пока она приводила себя в порядок, интуитивное предчувствие, что сегодня случится НЕЧТО ОСОБЕННОЕ, одолевало Наташу. Оно заставляло ее сердце выскакивать из груди и отзывалось сладким томлением внизу живота. В голове роилось множество вопросов, но все они были без ответа. «Чего я жду? Что может случиться? А если он обнимет меня, как свою девушку, а не сестру? А если захочет поцеловать? Как мне себя вести? А вдруг он захочет большего? Смогу я остановить его или мне вовсе не нужно его останавливать? Я сама хочу большего?... «. Наташа волновалась, как перед своей первой брачной ночью, когда она лишилась невинности. Только в этот раз ее переживания были ярко раскрашены теми нежными чувствами, которые она питала к брату. По отношению к Стасику ничего подобного она тогда не испытывала. Натянув платье и придирчиво рассмотрев себя в зеркале, Наташа встряхнула головой и решила: «К черту! Будь, что будет!» Когда Наташа вошла в гостиную, заскучавший уже Вася поднялся ей навстречу и даже присвистнул от восхищения.  — Ну как я тебе?, — спросила сестра, довольная тем, что полумрак комнаты надежно скрыл краску, выступившую на ее лице.  — Натусь, ты просто... просто офигенно выглядишь!! Из колонок старенького музыкального центра звучала приятная медленная музыка.  — И... ? Вася с улыбкой шагнул к ней, галантно опустился на одно колено и протянул руку:  — Мадемуазель, разрешите пригласить Вас на танец?  — С удовольствием Он поднялся и обхватил сестру за талию, другой рукой взяв ее руку. Они молча танцевали так какое-то время. Слова им были не нужны, между ними установилась незримая душевная связь. Их тела становились все ближе. Жар и аромат тела сестры одурманивал Васю, он ощущал близость и налитую упругость ее груди, а его твердокаменный член уже упирался в ее мягкий животик. Наташа не могла не чувствовать это, и ее ладонь стала предательски потеть от волнения. она освободила руку и обвила ею шею брата.  — Наташ... я хочу поцеловать тебя, — пересохшим голосом спросил Вася.  — Ты такой смешной... Ты забыл, что я твоя девушка сегодня? А девушек в подобной ситуации ... не нужно об этом спрашивать. Она подняла лицо ему навстречу, и их губы слились в долгом влажном поцелуе. Одну руку Вася поднял до середины спины, а другую, свободную, положил на попку сестры, после чего с силой прижал ее тело к себе. Их объятие было столь крепким, что они стали одним целым.  — Я хочу тебя, — прошептал он, оторвавшись от сладких уст Наташи. Она ничего не ответила, а просто смотрела в глаза брата пьяным от охватившего ее желания взглядом. Вася молча расстегнул молнию на спине платья, а потом одним медленным, длинным движением спустил его верх до бедер. Он замер, восхищенно глядя на открывшуюся ему наготу. Грудь сестры, прикрытая кружевным лифчиком, ритмично поднималась в такт дыханию. Наташа заметила этот восхищенный взгляд, и ей вдруг нестерпимо захотелось, чтобы брат увидел ее голой, совсем голой, будучи сам при этом одетым. Она легонько оттолкнула его от себя. Вася сделал шаг назад, продолжая неотрывно смотреть на сестру. Девушка взялась за собравшееся на талии платье, протянула его через бедра, после чего искристо-зеленая ткань бесформенно сползла по ее ножкам на пол. Не отрывая взгляда от горящих глаз Васи, Наташа завела руки за спину и расстегнула лифчик. Тот тотчас свалился на пол, обнажив ее высокую грудь. Сняв затем и трусики, девушка выпрямилась и сцепила за спиной пальцы, не зная, куда девать руки.  — О чем ты сейчас думаешь?, — спросила она  — О тебе. Ты просто... просто потрясающая! Самая лучшая! И еще о нас...  — Что ты думаешь о нас?  — Что нам никто не нужен. У меня есть ты, а у тебя — я. Почему я раньше этого не понял?  — Ты ошибаешься, Вась. То есть сейчас — да. Ты прав. Но потом. Рано или поздно ты встретишь кого-то... другую девушку, и...  — Я не хочу думать о «потом»! Я знаю, что сейчас хочу быть только с тобой и больше ни с кем, никогда! Наташ, я люб...  — Стой!, — девушка стремительно сделала шаг вперед и закрыла рот брата пальцем, — Не говори этого! И не думай об этом. Давай просто сегодня будем вместе. Обними меня! Мне так нравятся твои сильные руки. Они обнялись и замерли, наслаждаясь каждой секундой своей близости. А потом Наташа начала медленно раздевать своего брата, нежно покрывая поцелуями каждый новый обнажающийся участок его тела. (Специально для — ) Перед тем, как снять с него последнее, она опустилась перед Васей на колени. Стянув его боксеры до щиколоток, она распрямила спину и подняла лицо. Возбужденный орган брата покачивался прямо перед ее губами. Сестра осторожно обхватила твердый ствол своей изящной ручкой и чмокнула его в головку.  — Он такой красивый... Я хочу ощутить его внутри себя, хочу слиться с тобой, стать одним целым... Думаешь, мы должны?  — Мы никому ничего не должны. Вопрос, что мы хотим.  — Я хочу его. Давно хочу!  — Ты думала об этом раньше?  — Много раз. А потом стыдила себя за это. А ты?  — С тех пор, как в первый раз увидел тебя без одежды.  — Расскажи мне... , — попросила Наташа и взяла оголенную головку члена в рот.  — Я подглядывал за тобой с 13 лет. Не упускал ни одного случая. Но это было другое... О-о-о... Как хорошо-о... Что ты творишь?!... Наташа на секунду оторвалась от своего занятия. Хотя ее бывший часто настаивал на миньете, она делала его впервые в жизни. Но отсутствие опыта с лихвой окупалось тем, что она чувствовала брата и интуитивно понимала, как доставить ему максимальное удовольствие.  — Не отвлекайся... продолжай...  —... Это было другое... оххх... да-а!... Подростковое любопытство, просто... А 2 года назад, летом, когда ты ушла с первой работы и напила-а-ась... да-а!... Еще!... Как здорово-о!... Я пришел из кино, а ты пьяная спала на диване... Я перенес тебя в кровать, а потом начал раздевать и не смог остановиться...  — Проказник!, — сестра подняла на брата смеющиеся глаза, — Ты трогал меня?  — Только смотрел. Снял с тебя все и смотрел. А потом испугался и надел трусики с лифчиком обратно. Наташ, по... соси его еще... пожалуйста!  — Нет. За то, что испугался тогда! Я проснулась, когда ты начал меня раздевать. Я была пьяная, но не настолько, чтобы ничего не чувствовать. А ты только смотрел и бросил меня. Я потом полночи ласкала себя и не могла успокоиться.  — Но я же не знал.  — Я хочу, чтобы было как тогда. Отнеси меня в постель и просто возьми. Как хочешь. Не думай обо мне. Просто возьми. Вася с легкостью подхватил тело сестры на руки и понес в ее спальню. Он находился в настолько возбужденном состоянии, что просто физически не успел бы доставить ей удовольствие. Поэтому он был благодарен Наташе за ее просьбу. Ничего! У них еще столько времени впереди. Он уложил ее прямо поверх покрывала на спину, развел ее ножки в стороны и без прелюдий овладел ею. И почти сразу волна экстаза накрыла его. Он начал бурно изливаться в ее лоно, хрипя от наслаждения, и не прекращая энергичных движений тазом вверх и вниз. И тут Наташу, неожиданно для нее самой, тоже настиг оргазм. Мышцы ее вагины стали ритмично сокращаться, доставляя партнеру еще большее удовольствие. Вася придавил девушку всем своим весом, но потом приподнялся на локтях и начал бешено целовать счастливое лицо сестры... После этого несколько дней подряд брат с сестрой почти не вылазили из постели, и все никак не могли насытиться друг другом. Благо на работу Наталье идти было не надо: она как всегда взяла недельный отпуск, в связи с приездом брата. Девушка не боялась забеременеть: она начала принимать таблетки еще будучи замужем и с тех пор не прекращала. Их не мучали угрызения совести, им просто было хорошо вместе. А потом Вася уехал, его каникулы закончились. Оба очень тяжело переживали разлуку и писали друг другу по электронке длиннющие письма. Так продолжалось ровно год. А потом в ходе военной реформы институт Васи расформировали. Он перевелся на 5-й курс местного универа, и с тех пор уже ни на день не расставался со своей сестрой. Они жили, как муж и жена, и ни одна живая душа не знала об этом. Жили, прекрасно отдавая себе отчет, что такие отношения не будут продолжаться вечно. Рано или поздно, он или она, встретит другого человека, и им придется расстаться. Но оба были готовы к этому и просто наслаждались каждым днем, проведенным вместе... * * * Брат с сестрой после очередного прекрасного секса лежали в одной постели обнявшись.  — И как ее зовут?  — Олеся...  — Опиши ее.  — Маленькая, стройненькая. 165 рост где-то. Темно-русые волосы. Очень темные. Красивые, вьющиеся, не длинные. И лохматые как будто, но это специальная стрижка такая. А глазищи! Большущие, ресницы длиннющие. И губы полноватые, как у меня. Очень похожие. Как в зеркале. А все лицо такое свеженькое, милое, невинное, как у девочки...  — А грудь, попка?  — Грудь небольшая, но попка вообще прелесть! Чуть не ухватила ее!  — Не боишься, что как с Кариной получится?  — Нет. Я поняла, что раньше — это просто увлечения были. А Олеся... Я как в ее глаза посмотрела, меня словно током ударило!  — Тебя ж Карина уже в сауне током била!, — усмехнулся Вася.  — Там 12 вольт было, а тут — 220! У нее не глаза, а настоящее зеркало души. Потому что я сразу ее словно всю увидела. И внутри она еще красивее, чем снаружи. Я знаю!  — По-хорошему тебе завидую. А я так никого и не встретил ни разу.  — Еще встретишь! А пока у тебя есть я!  — Ну да... А если у тебя с Олесей срастется все?  — И что это меняет? Я всегда буду твоей, пока ты сам меня не прогонишь.  — Ну ты даешь! Говоришь, что влюбилась ... в нее по-настоящему, а сама уже изменить готова.  — Дурак! С тобой — это не измена. Потому что ты — это я, а я — это ты, — и в подтверждение этих слов Наташа поцеловала брата в губы.  — И что ты планируешь делать? Ты же стерва на работе! Ты ведь не станешь вести себя с ней не так, как с остальными? Народ такой... ! Сразу заметят и сплетни начнут распускать!  — Начнут, но я же не стану.  — Есть план уже?  — Какой план?! Разве можно отношения по плану строить? У тебя был план, когда у нас с тобой в первый раз все случилось?  — Нет конечно!  — У меня тоже нет! И я понятия не имею, что мне делать!  — Можешь оставить ее после работы. Ты же так со всеми новыми сотрудниками поступаешь. Чтобы в курс дела ввести, обучить. Никто ничего не заподозрит.  — Ага! И что я ей скажу?  — Тут я тебе не советчик. Но знаю, что если между вами искра проскочит, то ничего говорить и не надо будет. Наташа тяжело вздохнула:  — Эххх... Лишь бы проскочила... * * * 2 недели подряд Наталья Сергеевна оставалась после работы вместе с Олесей. Девушка оказалась не только красивой, но и умненькой. Она схватывала все на лету и очень старалась. Она прекрасно усвоила все, что от нее требовалось еще в первую неделю, и не понимала, почему суровая начальница снова и снова оставляет ее допоздна и повторяет все по второму кругу. Олеся каждый раз давала себе слово поговорить с Натальей. Сказать, что она все поняла и готова работать с полной отдачей, но каждый раз откладывала этот разговор. Нет, она не боялась. Наоборот. С каждой встречей Олеся проникалась все большей симпатией и уважением к своей начальницей. Настолько, что даже яростно защищала ее в разговорах с коллегами. «Ты ее еще не знаешь!», — говорили ей с многозначительным видом, — «Но не переживай! Это до первого твоего косяка!». И косяк не заставил себя долго ждать. В воскресенье Олеся до 2-х ночи гуляла на дне рождения у подруги. Поэтому на следующий день она была невыспавшаяся, усталая и рассеянная. Результатом стала довольно серьезная ошибка в отчете. В самом конце рабочего дня начальнице Олесиного отдела позвонила Главный бухгалтер и прокурорским тоном спросила.  — Кто готовил отчет по платежам?!  — Никонова Олеся...  — А ты почему не проверила?! Кто из нас начальник отдела?! Варвара Степановна вжала голову в плечи, испуганно ожидая сурового разноса.  — Она — новый сотрудник, и это в первый раз. Я не проследила... Моя вина, Наталья Сергеевна  — Да уж не моя, голубушка!! Ко мне ее! Живо!!! А остальных, включая тебя, — чтоб глаза мои не видели, а то, боюсь, не сдержусь! С тобой завтра разберемся! В 8.30— у меня! Все!, — и Наталья швырнула трубку на аппарат. Коллеги проводили виновницу сочувственными взглядами, а лишь только стрелки часов показали 6 вечера, молниеносно рассосались из офиса. Олеся входила в кабинет главного бухгалтера, как на плаху, в твердой уверенности, что выйдет отсюда уже безработной. Терять ей было, поэтому, нечего, и она твердо решила взять все на себя, чтобы снять удар хотя бы с начальницы отдела.  — Наталья Сергеевна, это я во всем виновата! Варвара Степановна несколько раз спрашивала, все ли мне понятно и готова была помочь. А я на себя понадеялась и... Она осеклась вдруг под проникновенным взглядом Натальи.  — Олеся, ты тоже считаешь меня стервой и законченной сукой?  — Нет! Наталь...  — Что нет?! Все вы меня такой считаете! У всегда жесткой, несгибаемой начальницы на глазах вдруг выступили слезы, задрожал подбородок, а в следующую секунду она уронила голову на руки и горько заплакала. Олеся была абсолютно растеряна и не знала, что делать. Просто стояла и хлопала глазами. Но вскоре врожденный женский инстинкт сострадания взял верх. Она подошла к начальнице, придвинула стул и села рядом. Потом положила руку на вздрагивающее плечо Натальи и начала, как могла, успокаивать ее, говорить какие-то слова, аккуратно поглаживая ее ладонью. Через пару минут это дало эффект. Наташа почти успокоилась.  — У тебя есть платок?, — всхлипнув в последний раз спросила она, поднимая голову.  — Нет, но я могу принести.  — Не надо. Не уходи. Мне надо выговориться, — Наташа смахнула с лица слезы тыльными сторонами ладоней, — Я ведь не такая, какой вы все меня знаете! Совсем не такая. Жизнь проклятая заставила. Это не было частью какого-либо плана. Наташе действительно хотелось выговориться. И она нашла в Олесе очень благодарного слушателя. Она рассказала о своей жизни все, начиная с момента гибели родителей. Рассказала о всех своих злоключениях, удачах и неудачах. Интимные подробности, конечно, были опущены. Закончила она вопросом:  — И какой еще я могла бы стать после всего этого? Ты понимаешь?  — Да-а, нелегко Вам пришлось...  — Может и было бы легче, если бы рядом была хоть одна родная душа. Брату ведь всего не расскажешь...  — У Вас никогда не было подруги?  — Увы, Олесь... Да и кто согласится быть подругой такой, как я?  — Нет, Наталья Сергеевна! Вы — хорошая! Я сразу это поняла.  — Подлизываешься?, — вдруг повеселела Наташа, — Зря. На меня это не действует!  — Я не подлизываюсь. Я правду говорю!  — Правду? Ну вот ты смогла бы иметь такую подругу, как я?  — Смогла бы, — девушка вдруг покраснела, — И очень хотела бы... У меня ведь тоже никогда не было настоящих подруг. Не подружек, они есть, а таких, с которыми чем угодно поделиться можно было бы!  — А знаешь... Я как-то это сразу поняла! Потому и растеклась тут перед тобой. А может и правда? Давай сегодня сходим куда-нибудь? Покушаем, вина выпьем, поболтаем, а? Их глаза встретились, и в этот момент между ними проскочила та самая искра, о которой говорил Вася 2 недели назад. Слова действительно не понадобились. Девушки просто улыбнулись другу дружке, и этого было достаточно. * * * Отношения Олеси и Наташи продолжались уже больше месяца, оставаясь при этом чисто дружескими. В будни они иногда ходили вдвоем ужинать, а выходные почти всегда проводили вместе. Олеся 3 или 4 раза была у Наташи дома и познакомилась с ее братом, которому очень понравилась. Они быстро перешли на «ты», но только не при посторонних. Их взаимоотношения на работе внешне совершенно не изменились. Наташа жестко распекала подчиненную за промахи и никак не выделяла ее среди коллег, но Леся совершенно не обижалась на это. Она, как уже говорилось, была умненькой девушкой и все прекрасно понимала. Их тянуло друг к другу, как магнитом. У Наташи словно выросли крылья, но ей уже не хватало просто дружеского общения. Перелом случился, когда генеральный отправил ее на бухгалтерский семинар в другой город и разрешил взять с собой кого-то из подчиненных. С трепетом в душе Наталья вошла в бухгалтерию и громко объявила:  — Дамы! Через 3 дня в Москве будет 2-х дневный семинар по изменениям в законодательстве. Со мной едет 1 человек. Давить не буду, все добровольно: есть желающие? Вопрос вызвал предсказуемую реакцию: сотрудницы бухгалтерии кто отвел глаза, кто уткнулся в компьютер, опустив голову. Ехать с тираничной начальницей добровольцев не нашлось. Наташа была готова к этому и обратилась к Варваре:  — Тогда Вы назначьте сами. Время — 5 минут, — она круто развернулась и цокая каблучками ушла к себе. Зная настроения в своей вотчине, она была почти на 100% уверена, что Варвара выберет Олесю, как самую молодую. Так и вышло. Наталья возлагала на этот семинар (а особенно на ночь между двумя днями) очень большие надежды. 2 следующих вечера она посвятила приятным хлопотам: обновила стрижку, в том числе и интимную, купила новое белье, а также тщательно отобрала пару игрушек из своей ... коллекции. Вася всячески помогал ей, хотя и делал это с легкой грустью. Он понимал, что в случае успеха его сестра уже не будет принадлежать только ему. Наташа понимала это, искренне сочувствовала брату, но несмотря на все усилия не могла прижать свои расправленные уже крылья. * * * Первый день семинара казался бесконечным. Наташа плохо воспринимала поток льющейся на нее информации, так как мысли ее были заняты совсем другими вещами. Олеся, напротив, была очень сосредоточена, все тщательно записывала и активно засыпала выступающих вопросами. Наконец, настал долгожданный вечер. Организаторы пригласили участников к ужину, который был просто прекрасным. И что очень важно, гостям были предложены великолепные изысканные вина. 3 бокала чудесного «Терруар д'Альтитюд» 2006 года возымели магическое действие: Наташе хотелось петь, смеяться, танцевать, но голова при этом оставалась легкой и ясной. Леся тоже пребывала в отличном расположении духа. После ужина, потусив для проформы с полчаса с другими участниками семинара, подруги с чистой совестью удалились в свой номер. Он был двухместным. Организаторы предлагали Наташе разместиться по отдельности, но она отказалась от такой возможности по понятным причинам.  — Уф-ф-ф, наконец-то!, — Олеся плюхнулась на свою кровать.  — Кто первый в ванну?, — скрывая волнение, бодро спросила Наташа.  — Иди ты. Я полежу. Устала дико просто!  — Может вместе пойдем? Там и для троих места много.  — Нет, Натусь. Иди первой.  — Как хочешь, — с деланным равнодушием ответила Наташа и стала раздеваться. Оставшись голой, она не торопилась уйти. Не спеша стала рыться в своем чемодане, перебирая белье и косметические средства. Ее радовали мимолетные взгляды Олеси на ее наготу.  — Чего смотришь?, — весело спросила она  — Ты... красивая, — тихо ответила Олеся  — Знаю. Ты тоже, — Наташа присела рядом с подругой и положила свою руку на ее бедро, обтянутое тонкими колготками, — Мне бы такие ножки, как у тебя. Испытующе глядя в глаза Олеси, Наташа медленно провела рукой вверх по ее ноге.  — Может все же вместе пойдем?  — Я... боюсь...  — Боишься?! Меня что ли?  — Себя, Наташа. Я... я ведь все понимаю. Я вижу, как ты смотришь на меня и все чувствую.  — Тебе это неприятно?  — В том то и дело... приятно... И меня это пугает.  — Расскажи мне.  — Я ведь самая обычная девушка. У меня были парни. И мне было хорошо с ними... иногда, — она усмехнулась, — но я никогда не думала, что мне понравится... женщина. Это... это наваждение какое-то! Мне даже кажется, что я...  — Олесь, не надо больше ничего говорить, — Наташа наклонилась и приложила палец к губам подруги, — Не нужно слов. Я тоже могу долго говорить о том, что чувствую и чего боюсь, но это так глупо! Перед кем мы оправдываемся? К черту эти комплексы! Я люблю тебя, Олеся! Влюбилась с первого взгляда, и...  —... Поцелуй меня! Со слезами счастья на глазах, Наташа бросилась к подруге. Девушки сплелись в тесных объятиях и начали целоваться и ласкаться, как сумасшедшие. Словно они много времени провели в безжизненной пустыне и, наконец, вышли к чистому источнику. Они пили друг друга и никак не могли напиться. Олесина одежда, разделявшая жаждущие тела, жгла кожу и вызывала нестерпимое желание поскорее избавиться от нее. Лихорадочная спешка, с которой 4 руки пытались сорвать эти ненавистные покровы, только мешала. Молния заедала, пуговицы прирастали к жакету, застежки лифчика срослись намертво... Но взаимная тяга двух девушек была настолько сильной, что никакие препятствия не могли остановить их. Через несколько минут уже ничего не мешало их страсти. И разве было им сейчас дело до разорванных трусиков, и до разбросанных по полу пуговицах? Обоюдное желание быстро привело их к той единственной позиции, которая позволяла им принимать и дарить наслаждение одновременно. Наташа оказалась снизу. Она медленно подтянулась и просто утонула в неимоверно приятном ощущении тяжести, тепла и мягкости тела подруги. Уткнулась лицом в горячее, мягкое лоно, сходя с ума от пьянящего запаха женщины. Помогая плечами и руками, она раздвинула податливые ткани и коснулась губами горячей нежной плоти. Все, что происходило дальше, она помнила с трудом. В памяти не осталось деталей, только ощущения. Вкус и тепло, мягкость и необыкновенную вкусную нежность. Мягкие, сочные и горячие края. И ей было плевать, что тело Олеси было не совсем чистым из-за авиаперелета и последующего многочасового сидения в душном конференц-зале. Наоборот, густой, острый аромат разгоряченной щелки, ее неповторимый запах многократно усиливал и без того ярчайшие ощущения. Она дышала этими запахами, упивалась вкусом соков, неистово лаская языком самые интимные бугорки и мелкие складочки, покрытые тонкой, ранимой и нежной кожей. Наташа так вожделела доставить удовольствие своей партнерше, что даже не заметила, как неумелые ласки подруги довели и ее саму на край пропасти наслаждения. Они ухнули туда вместе, и их крики сладострастия слились в одну симфонию неистового, непередаваемого блаженства... Потом, отдышавшись и развернувшись, счастливо смеясь, обцеловывали лица друг дружки, покрытые любовными соками. Затем они долго нежились вместе в горячей ванне, предаваясь под водой уже более изысканным и неторопливым взаимным ласкам. Затем они оказались в одной постели. Соответствующего сексуального опыта у них не было, но это не мешало им. Девушки быстро постигали премудрости женской любви, действуя по наитию, подкрепленному любовью и вдохновением. Они не смыкали глаз до самого утра, в результате чего позорно опоздали на начало 2-го дня конференции. Сидеть и постигать новшества в скучной науке бухгалтерского учета было в их положении занятием абсолютно бессмысленным. Головы были заняты другим. Поэтому Наташа с Олесей тихонько улизнули обратно в свой номер с первого же кофе-брейка. Закрывшись, они тут же избавились от одежды, чтобы вновь предаться плотским утехам. На этот раз в ход пошли привезенные Наташей игрушки. Леся была очень восприимчивой к оральным ласкам. Она получала истинное наслаждение от этого, и ее оргазмы были очень бурными и наполненными. Но позиция, когда Наташин язык порхал по клитору подруги, а ее рука трахала щелочку девушки довольно крупным вибратором, включенным на полную мощность, довела Олесю до полуобморочного состояния. Она целых полчаса не могла прийти в себя от испытанного взрыва сексуальных эмоций. На обратном пути в самолете они так крепко уснули, что стюардессе пришлось буквально расталкивать их после посадки. Садясь в машину, Наташа назвала таксисту свой адрес, и Олеся не стала возражать. * * * Вася открыл им дверь и сразу все понял. У девчонок сил не было, поэтому он сам подсуетился и организовал праздничный ужин. Наташа все время пыталась по глазам брата понять, что на самом деле скрывалось за его веселостью. Но он был непроницаем. На следующий день был выходной, и они втроем съездили на съемную квартиру Олеси и перевезли ее не очень многочисленные вещи. В понедельник подруги вместе поехали на работу. Любовницы решили накануне, что они не смогут скрывать свои чувства от коллег. Поэтому Олеся, по взаимной договоренности, тут же написала Варваре заявление об уходе «по собственному». Легенда не вызвала ни у кого вопросов: «Наташа в командировке достала бедную девушку своей стервозной деспотичностью». Олесе все сочувствовали, проклиная втихушу злобную начальницу. Наташа подписала заявление без отработки и безо всяких комментариев, чем только усилила ропот подчиненных в свой адрес. С тех пор Вася, Наташа и Олеся стали дружно жить втроем. Брат с сестрой работали, а Леся сама решила попробовать себя в роли домохозяйки и хранительницы семейного очага. Все было хорошо, и на этом можно было бы и закончить историю, но в ... доме троицы потихоньку начало возникать какое-то непонятное напряжение... Все началось, когда Наташа пару раз, забывшись, появилась перед братом после принятия ванны практически обнаженной, в одних трусиках. При этом и брат, и сестра ничуть не смутились, чем вызвали первые смутные подозрения Олеси. Другой случай только усилил сомнения девушки. Однажды Вася явился навеселе домой после посиделок с друзьями. Наташа вышла встречать его в коридор. Слегка утерявший над собой контроль молодой человек, находясь в приподнятом настроении, привлек к себе сестру, положив свою ладонь на ее попку, и поцеловал в губы. Но тут же отпрянул и смутился под недоуменным взглядом Олеси. Позже, лежа обнявшись в постели, та прямо спросила Наташу об этом инциденте: «Что это было?». Возлюбленная отреагировала неадекватно нервно и тут же откровенно соскочила с темы. Углубляться в расспросы Олеся благоразумно не стала. Недели две брат с сестрой были осторожны и не давали повода для новых вопросов. Но их чувства друг к другу по-прежнему оставались очень сильными. Это стало причиной нового витка напряженности. В этот вечер они, как обычно, ужинали втроем. Олеся была одета очень по-домашнему. На ней были узкие шортики салатового цвета и очень свободная белая футболка на голое тело. Наташа несколько раз перехватывала красноречивые взгляды брата, устремленные на ножки Леси, а также за ворот ее футболки. При этом Вася еще и флиртовал с ее любимой! Любой нормальный человек никогда не принял бы его невинные фразы в адрес девушки за флирт, но Наташа воспринимала все именно так. Еще хуже для нее было то, как Олеся реагировала на ее брата! Она смеялась над его шутками и подколками, и не пыталась как-то отгородиться от его нескромных взглядов. Даже Наташе, которая сидела напротив, пару раз удалось увидеть через ворот любовницы ее обнаженную грудь и аккуратные сосочки-пуговки. Но Вася-то сидел ближе, значит и видеть мог все то же самое и даже больше! В итоге Наташа психанула и демонстративно ушла из столовой. Олеся бросилась следом, догнав подругу лишь у двери в их спальню. Она схватила ее за руку и развернула к себе.  — Наташ, что происходит?!  — Ничего. Отстань!, — она попыталась высвободить запястье, но Олеся держала крепко.  — Не отстану, пока ты не скажешь?  — Идите дальше развлекайтесь! Вам ведь хорошо вместе! Весело...  — Да мы просто разговаривали. Ты чего?! Ты ревнуешь что ли?! Наташа не ответила. Она с силой выдернула руку, бросилась в спальню, рухнула на кровать и зарыдала. Олеся вошла следом, закрыла за собой дверь, села рядом и стала успокаивать ее, как могла. Лишь минут через 10 ей удалось услышать что-то вразумительное. Сквозь непрекращающиеся всхлипы, ей удалось понять причину Наташиной истерики. Правда ошеломила Лесю. Голова наполнилась туманом, пульсирующим в такт бешеным толчкам крови в висках. Натуся, ее родная девочка, долгое время была любовницей своего родного брата! И она до сих пор его любит! А сейчас просто безумно испугалась, что может остаться одна, если сойдутся ее Вася и ее Олеся. Девушка села на кровать, абсолютно пришибленная свалившимся на нее знанием. Наташа тоже молчала, боясь неосторожной фразой еще больше напугать подругу. Наконец, Олеся задала тихим голосом саамы важный для нее сейчас вопрос:  — У вас... что-то было с тех пор, как мы вместе?  — Нет, Лесенка! Клянусь!  — Почему?  — Я не могла... из-за тебя... Я слишком сильно люблю тебя, чтобы обманывать.  — Но... ты ведь хотела?  — Да, — опустила глаза Наташа, — Ты... ты считаешь, что это отвратительно?  — Что именно?  — Что я... и Вася... ?  — Что вы просто любите друг друга? Нет! Я не считаю это отвратительным. Вы — брат и сестра, ну и что? Сердцу не прикажешь ведь... Просто... Я теперь почему-то считаю себя лишней.  — Ты не лишняя, Лесь... Но я тебя понимаю. И не знаю, что делать... Совсем не знаю.  — Я тоже... , — Олеся вдруг встала, — прости. Мне нужно побыть одной.  — Ты... не уйдешь?!, — Наталья посмотрела на девушку полными страдания и боли глазами, — Я не смогу без тебя!  — А без него?  — И... без него не смогу, — сильная, несгибаемая, железная бизнес-вумен вновь заплакала, как ребенок, — Не... не... < всхлип> уходи, умоляю! Я < всхлип> люблю тебя.  — Я тоже, Наташ. Но я... я не знаю. Не знаю, как мне поступить!, — Олеся молча переоделась в уличное, растерла запястьем набежавшие слезы и решительно вышла из комнаты, оставив подругу в одиночестве. Едва глухо захлопнулась входная дверь, в спальню осторожно вошел Вася.  — Ты ей все рассказала?  — Да.  — Зачем?  — Я не могу так с ней. Во лжи...  — Она вернется. Обязательно вернется.  — Может быть... А что потом?  — Я думал об этом. Рано или поздно это должно было случиться, — Вася сел на кровать и положил руку на волосы сестры, — Но лучше рано, чем поздно. Я съеду. Сниму квартиру. И все у вас будет хорошо.  — Не будет, Вась. Ты все равно всегда будешь между нами. Я смогу с этим жить, а вот Олеся...  — Я могу вообще исчезнуть из вашей жизни.  — Можешь? МОЖЕШЬ?!  — Не могу... Ты права.  — И я не смогу. И без нее уже не смогу. Чтобы, как раньше: ты и я.  — Может устаканится?, — Вася почесал затылок. Его сестра лишь грустно усмехнулась. * * * Олеся вышла из подъезда и бесцельно пошла вдоль по улице. Но буквально через 200 метров ее оглушило осознание произошедшего. «Куда я иду? Зачем?! Ведь я не могу без Нее! Как я буду жить? И я оставила Ее одну. Ей плохо! Я же чувствую, как Ей плохо! А Вася? Он задвинул свои чувства ради Нее. И она — ради меня. Потому что они любят друг друга! А я? Я разве не люблю мою Натусеньку?!». Она сама не заметила, как ноги сами понесли ее обратно к дому любимой. «И разве я могу допустить, чтобы она была несчастной? Да что с меня, убудет что ли?! Пусть они там с Васей... Нет! Не хочу даже об этом думать! Я ведь смогу не замечать. Смогу. Смогу! А потом он встретит кого-нибудь. И тогда уже никто не будет нам мешать!». Девушка на автопилоте вошла в подъезд, поднялась по лестнице и оказалась возле знакомой квартиры. Тихо открыла ключом, вошла внутрь. Тихо закрыла за собой дверь и замерла, собираясь с мыслями и готовясь к непростому разговору. В тишине до нее донеслись голоса... * * *  — Вась, а ты ей нравишься. Я, как женщина, чувствую это. У вас могло бы что-то получиться, если бы не я.  — Она мне тоже нравится.  — Она не может не нравиться. Она — самая лучшая, самая красивая, самая нежная, самая, самая!!! Ты даже не представляешь, какая она хорошая!  — Представляю. В этот момент Наташа краем глаза заметила через щель не до конца прикрытой двери спальни легкое движение в коридоре. Ее сердце возликовало. Она поняла, что Олеся вернулась. Стоит сейчас там, слушает их разговор и думает, что никто не знает о ее присутствии. Она вернулась! На душе сразу стало легко и спокойно. Решение пришло само. И Наташа даже поразилась, как она не дошла до него раньше.  — Да? Скажи... только честно! Ты хотел бы ее? Если бы не я?  — Хотел бы. А если совсем честно — хочу. Даже завидую, как тебе повезло с ней!  — Расскажи, как бы ты любил ее?  — Наташ, может не надо об этом? Тебе и так несладко.  — Надо. Расскажи мне. У нас ведь никогда не было секретов.  — Я любил бы ее нежно. Не так страстно, как тебя. А... не спеша. Ты хочешь подробности?  — Да. Хочу посмотреть на все твоими глазами.  — Я очень медленно раздевал бы ее. И целовал бы каждый новый кусочек обнажающейся кожи. У нее очень нежная кожа. Ее, наверное, очень приятно ... целовать...  —... очень... , — эхом повторила сестра, чувствуя, как усиливается сладостное томление внизу живота, и как начинает увлажняться ее щелочка.  — Я снял бы с нее платье. Лифчика под ним нет. Он ей не нужен. У нее такая аккуратная крепкая грудь, что ее не надо ничем стягивать и поддерживать. Я сел бы перед ней и притянул к себе. Ее грудь на уровне моего лица. Я легонько сжал бы губами ее сосочек, один, потом другой, и начал бы ласкать их ртом. Посасывать, прикусывать... очень долго, по очереди. А руками в это время гладил бы ее ножки, попку... Я несколько раз видел случайно ее сосочки, и почему-то я хочу именно так...  — Это... это удивительно! Ведь я обычно делаю именно так, — рука Наташи, раздвинув полы халата, уже была в ее трусиках.  — Но мы же с тобой одно и то же...  — Продолжай! Говори... Говори еще!  — Я целовал бы сначала ее грудь, потом начал бы спускать все ниже и ниже... В этот момент глаза Наташи вспыхнули радостным блеском, но Вася, увлеченный рассказом, не заметил этого и продолжал:  —... Потом я взялся бы одними пальцами за резинку ее трусиков и потянул ее вниз. А на коже остался бы такой белый, тающий след от этой резинки. И я поцеловал бы ее туда. А потом... Он вздрогнул и осекся, когда на его плечо неожиданно легла легкая рука. Вася вскочил на ноги и развернулся. Перед ним, почти вплотную, с легким румянцем на щеках стояла Олеся. Молодой человек внимательно всмотрелся в ее взволнованные, с искорками глаза, потом оглянулся на сестру, и понял все, о чем беззвучно договорились девушки за его спиной. Он взял Олесю за ее тонкие, почти прозрачные запястья и тихо спросил:  — Ты... уверена?  — Да... Я хочу на самом деле испытать все, что ты говорил...  — А... ?, — он чуть заметно повел глазами в сторону сестры.  — Она будет с нами... смотреть... Потом... позже... мы обязательно будем втроем. Но не сейчас. Поцелуй меня. Едва их губы соприкоснулись, как парень и девушка воспарили над реальностью, и мир вокруг перестал для них существовать. Наяву все повторилось почти так, как фантазировал Вася. Может не так красиво, но кому до этого было дело? Они лежали на кровати на расстоянии вытянутой руки от Наташи. Ей нестерпимо хотелось к ним, слиться с ними, стать одним целым, но она просто смотрела на обоих своих любовников и... радовалась. Радовалась за них, радовалась за себя. Ведь больше не будет лжи, недомолвок и страданий. Они оба будут теперь с ней. Пусть и друг с другом, но и с ней! Слезы счастья текли по ее лицу, когда она смотрела, как прекрасный член ее любимого мужчины входит в столь милое ей лоно, как каждый его мощный толчок отзывается стоном, срывающимся с чувственных губ Олеси. Она смотрела на их такие красивые от охватившей страсти лица и, не в силах бороться с охватившем ее возбуждением, без стыда ласкала себя руками. Она любила их обоих, любила целиком! Любила слипшиеся прядками на лбу темные волосы Олеси, ее остроконечные грудки, вздрагивающие в такт движениям брата, ее раскинутые в стороны бедра. Любила взмокшую, длинную, почти до самых ягодиц, ложбинку на Васиной спине. Его мускулистые сильные руки, на которые он облокачивался. Его чуть высунутый, как обычно во время секса, язык. И даже капельку пота, стекавшую по виску, она тоже любила. Наташа очень хорошо знала их и чувствовала, что оба находятся на самой грани оргазма. Она и сама была в том же состоянии. Она знала, что это только начало. Что впереди у них целый вечер страстной любви, целая ночь и целая жизнь! Эпилог Спустя 3 месяца Олеся забеременела. Это был праздник для всех троих, но праздник с оттенком грусти. Ведь Наташа тоже страстно хотела ребеночка. На очень долгом семейном совете решили искать «донора». Вася, по понятным причинам, на эту роль не годился. Они перебрали все возможные варианты и остановились на Владиславе Олеговиче, Наташином боссе. Он был умен, красив, следил за своей формой и здоровьем, и не имел вредных привычек. Проблема была только в том, что он был геем. Наташа долго решалась на разговор с шефом, но в итоге все вышло легко и просто. Она сказала ему, что лесбиянка, живет с Олесей и хочет малыша. Он понял ее, как никто другой не понял бы, и без обиняков и всяких условий согласился. В точно рассчитанный день они провели ночь в гостиничном номере. Секс был чисто механическим и не доставил им никакого удовольствия (впрочем, они на него и не рассчитывали). Удача сопутствовала Наташе. Все получилось с первого раза. Владислав Олегович тоже был очень рад, и через 9 месяцев одним из первых поздравил молодую маму с дочкой, задарив обеих богатыми подарками. Более того, он, как ни кощунственно это звучит, даже согласился быть крестным малышки. За 2 месяца до этого Олеся тоже родила богатыря. Василия Васильевича. Чтобы не вызывать кривотолков, еще на 5-м месяце она стала законной женой Васи. Впрочем, это обстоятельство никак не изменило взаимоотношений внутри троицы. Они были счастливы втроем и планировали и дальше вместе идти по жизненному пути столько лет, сколько отпустит им бог...