Я неудачник и этим всё сказано! А теперь можете начинать смеяться. В школе ребята звали меня лузером. Из института попёрли за то, что я ничего не совершал предосудительного, но по мнению окружающих выходило, что совершал. Но это другая история, возможно, я когда-нибудь расскажу её. В тот дождливый, осенний день я возвращался с работы. Ещё в автобусе мне страшно захотелось пописать. Так всегда: приспичит в самый неподходящий момент. Я скрещивал ноги, корчил ужасные рожи, полуприседая или чуть не подпрыгивая, не заботясь, как это выглядит со стороны. Стоявшие рядом пассажиры постепенно отдалялись от меня, заподозрив в молодом человеке сумасшедшего. Мне было очень тяжело переносить тяготы и лишения возникшего неудобства, но я стоически терпел все оставшиеся три остановки. Черепаха могла бы дать огромную фору автобусу, виной тому была длиннющая пробка. Наконец через полчаса несчастный выскочил из транспортного средства передвижения и вознамерился скоренько добежать до своего дома, отстоявшего всего в каких-то 50-ти метрах. Наивный! Фатум усмехнулся надо мной и, дав хорошенького пинка под зад, фигурально выражаясь, распластал моё тело в полосе грязюки, форматом, идеально подходившей под моё бренное тело. Короче, я поскользнулся и растянулся, под дикий хохот людей на остановке, и пассажиров быстро отъезжающего моего автобуса (пробка вмиг рассосалась). Ваш покорный слуга попытался принять вертикальное положение. Но не тут-то было, возомнив себя балериной, а точнее коровой на льду, принять это положение не удавалось. Потребовалось целых три попытки. Я не был зол вот ничуточки! Люди на остановке так заразительно смеялись, что отойдя на порядочное расстояние, я сам стал подхохатывать. Прохожие обходили меня далеко стороной. Представьте картину: идёт парень извазюканый в грязи с ног до головы и хохочет сам над собой. Представили? То-то же! Вы бы тоже обходили. Подходя к дому мочевой пузырь молодого человека, вновь дал о себе знать. Я резко сунул руку в карман джинсов для извлечения ключа... мой указательный палец провалился в образовавшуюся там дыру. Ключ я кладу всегда в один и тот же карман, зная свою фатальную особенность. Однажды... но нет, расскажу в следующий раз. Засунув руку в карман ещё пару раз, в надежде, что он отыщется, я вконец огорчился. Перенести столько мук и боли, стоя на пороге собственного дома, не иметь возможности попасть в дверь собственной квартиры, огорчится любой. Естественно запасной ключ был... у сестры. Она жила в пяти остановках отсюда. Терпеть уже более я не мог и, зайдя за угол соседнего дома, стал орошать окрестности. Понятное дело, что тут же был запримечен старой каргой, поглядывающей в окно. Она взобралась на подоконник и, открыв форточку, стала поливать незадачливого прохожего отменной площадной бранью. А я продолжал поливать стену соседнего дома. На моём лице расплывалась блаженная улыбка. Самое время было вспомнить знаменитую поговорку, которой неподвластно время: «Пусть лучше лопнет моя совесть, чем мочевой пузырь!» Довершив начатое, с совершенно чистой совестью, не взирая на дикие крики, сошедшей окончательно с ума ведьмы, странник направил свои стопы на остановку, где судьбе было угодно вывалять его в грязи... На остановке клубился народ, поджидавший маршруток. Брезгливо оглядев прибывшего путешественника, они все как один наблюдали за моими действиями. До меня вмиг дошло, что загружаться в таком виде в транспорт не пристало интеллигентным людям на вроде меня. «Придётся идти пешком», — посетила меня здравая мысль: «Всего каких-то пять остановок!». Но я знал, что приключения только начинаются и эти пять остановок должны превратиться в настоящий кошмар. Так уже было один раз... Впрочем — это совершенно другая история, может и расскажу её, но в другой раз. Взгляд несчастливца опустился долу... и о, чудо! Я увидел ключ! Он нежно поблёскивал, будто золотой самородок неподалёку от грязевой ванны, в коей я провёл долгие минуты своего грехопадения. Осторожно обойдя предательское место, обласканный судьбой, ухватил ключ от квартиры, где не лежали деньги, но была ванна с возможно горячей водой и туалет, я вновь захотел в это треклятое место. Мне не удалось сделать и двух шагов, как был остановлен грозным голосом какой-то дамы с остановки: — Молодой человек! Постойте! А Вы уверены, что это принадлежит Вам? — Чопорная дама лет за сорок, направлялась в мою сторону. — Уверен ли я? Да, чёрт меня задери! Это принадлежит мне — это ключ от моей квартиры! Если же Вас постигли сомнения, будьте настолько любезны, пройдёмте со мной и, я продемонстрирую Вам документ, подтверждающий моё владение этой квартирой! — произнося сию пламенную речь, несчастный потрясывал в такт рукой в коей покоился ключ. Женщина, наконец, разглядела, что это ключ, а не золотая вещица, как ей показалось ранее. Впоследствии она в этом призналась. Ну а я дотрясся, что он вывалился у меня из руки прямёхонько в грязь и потонул в пучине мутных вод. Женщина, почувствовав себя, невольно, виноватой, вознамерилась мне помочь в моих нелёгких изысканиях. Измесив всю грязь руками, под соболезнование и подсказки зрителей, ключ, наконец, был найден конечно же, не мной, а моей невольной помощницей. Кажется, кто-то даже захлопал. Рассыпавшись в извинениях и благодарностях, зажав в кулак вожделеемый предмет, несчастный всё же попал домой. Пулей, пробежав в туалет, я не позабыл вернуться и закрыть входную дверь. Загрузив в стиральную машину одежду с сотовым телефоном, мелочью и пяти ста рублями, чудо природы вознамерилось посетить ванную комнату. Горячей воды по обыкновению не было, но периодически она появлялась, заставляя визжать и стенать несчастного. Шампунь оказался на донышке, поиски мыла не дали результата, а заставили вспомнить, что это входило в первоначальные покупки. Присев на краешек ванны и, вообразив себя Брюсом Виллисом из «Орешков», мой герой беспрестанно повторял: «Думай! Думай!», — скорчив при этом рожу приличествующую случаю. Он надумал! В шкафчике в комнате лежало мыло с запахом корицы. Одна из его бывших пассий, а пассии не задерживались в доме человека-катастрофы, подарила ему это мыло на 23-е, со словами: «Мне нравится запах корицы! Хочу, чтобы от тебя ею пахло!». Совершенно голый человек покинул ванну, ёжась от холода. Всего через каких-то полчаса мыло было найдено. Конечно, оно не лежало в шкафчике: его место было в холодильнике, в самом далёком уголке. На сей раз, фортуна решила подарить улыбку битому судьбой. Вода текла ровными слоями. Я долго намыливал мочалку замороженным мылом. Когда мои старания увенчались успехом, от мыла осталась едва треть. Развесив отжатую одежду по батареям, мне удалось спасти пятисотку, не говоря о мелочи, но телефон пришлось аккуратно опустить в мусорное ведро. Я сильно устал от перенесённых переживаний, записав в книжку: «купить мыло, шампунь, хлеб», завалился спать, предварительно переставив исправную симку в другой телефон, коих у меня было превеликое множество. Терял я их или ломались они часто. Только я начал проваливаться в сон, как был разбужен ужасным пьяным мужским голосом. Алкаш заявил: «Тебе звонит какой-то гхад, сказать, шо ты ему не рад?!». Мужчина повторил это несколько раз, пока до меня дошло, что это рингтон, вероятно установленный на мой телефон каким-то из друзей-шутников к 1-му апреля. Перестав трястись от страха, я взял злосчастную трубку: — У телефона! — зло сказал я. — Константиныч! Ну, сколько можно ждать! — заверещала девица мне прямо в ухо, да так, что пришлось отставить его на полметра, — я уже истекаю, прямо вся! — Истекайте, пожалуйста, и дальше, — съязвил я, — но моё отчество не такое. Вероятно, Вы ошиблись номером. — А какое? — Ничуть не обидевшись, — поинтересовалась девица. — Петрович, — зачем-то соврал я и положил трубку. Вскорости я понял, что поспать мне этой ночью не удастся. Звонили каждые пять минут. Через непродолжительное время, я уже не ... мог заснуть, с трепетом ожидая, что мне позвонит какой-то гад. И он или гадина звонили. Одни требовали, чтобы я бросал всё и незамедлительно ехал к ним. Другие, напротив, собирались бросить всё и ехать ко мне. Я кому-то, что-то был должен, или почему-то не собирался чего-то покупать. Выяснив, что они ошиблись номером, рассыпавшись в извинениях, они клали трубку, давая дорогу другим. Наконец сообразив, что телефон заговорён каким-то дьявольским отродьем, Потому что такого попросту не бывает, вознамерился его отключить. Он не выключался! Не выключался и всё тут! Отключить звук не представлялось возможным. Сломав ноготь при попытке открыть заднюю крышку, для обесточивания беспримерного девайса, я вновь услышал, что какой-то гад мне звонит. Это было последней каплей переполнившей мою чашу терпения. Я с силой шарахнул мобилу об стену, да так, что она разлетелся вдребезги на мелкие кусочки и... тут же уснул, конечно, проспав на работу: ведь у меня не был включён телефонный будильник. Утром, зарядив симкой новый аппарат и проверив его на благонадёжность, отправился на службу. Автобус был на удивление полупустой, даже пара мест было свободной, но я не решался сесть, зная наперёд, что зайдёт какая-нибудь зловредная старушенция, подойдёт именно к моему месту и будет вопить на весь транспорт о том какая отвратительная нонче пошла молодёжь. И даже усевшись на моё место, будет продолжать свою тираду, злобно позыркивая в мою сторону. Автобус остановился, зашипели двери, вошла... нет, не старушенция, а очень симпатичная и миловидная девушка. Сердце несчастного ёкнуло и провалилось куда-то вниз, прокатившись с шумом и грохотом по полу, затем вернулось в насиженное место, аллегорически говоря. Кажется, я опять влюбился с первого взгляда. Она встала подле меня. Запах её духов морочил голову влюблённому созданию. Мне очень хотелось взглянуть на неё, но червь стеснения превратил юношу в соляной столб. К тому же мне показалось, что она яростно принюхивается. Она так громко сопела носом, что было превосходно слышно, не взирая, на грохот транспортного средства и, орущих в свои телефоны пассажиров. Внезапно мне пригрезилось, будто я почувствовал нежное, тёплое дыхание, проистекающее из её прелестных губок подле моего уха. Нет, это были не грёзы, а насущная реальность! Раздался премиленький голосочек: — Молодой человек, простите, пожалуйста, меня за назойливость, но мне кажется, это именно от вас пахнет корицей?! Я тут же разморозился и, развернувшись лицом к лицу к прекрасному созданию, подтвердил её опасения. — Это верно, — доложился несчастный, подозревая, что его, вероятно не избраннице, не нравится сей экзотический запах. Может она его приравнивает к дусту или репелленту от комаров? — Мне так нравится запах корицы! — поднимая мечтательно глаза к крыше автобуса, — сказала моя возможно, будущая пассия, ещё не подозревающего всей трагедии, чем это может закончиться, — моя бабушка пекла такие замечательные пирожки с корицей и яблоками... я будто на миг вернулась в своё детство, — широко улыбнулась моя мечта. — Вы и по сей день, влюблены в них? — для поддержания разговора, — заявил всё ещё надеющийся на продолжение. — Да, очень! — Восхищённо разглядывая меня, ответила красавица, — но мне больше никогда в жизни не приходилось пробовать подобных, а сама делать я их не умею, — погрустнела она. — Да это же так просто! — поразился кулинар всех времён и народов, — сначала надо выбрать муку. Не какую попало, а хорошую... — А разве покупное тесто не пойдёт? — широко раскрыв свои миндалевидные прекрасные глаза, подивилась моя новая подруга. — Конечно, нет! Категорически, нет. Вы ведь хотите окунуться в детство? — Да, — странно взглянув, на немного показавшегося ей сумасшедшим мужчину, подтвердила любительница пирогов с корицей. — Тогда следуйте моим советам! Затем муку требуется просеять и провеять... — Это как? — Не поняла яростно обоняющая меня. Усевшись на своего конька, осмелев, я стал его погонять. Сначала моя речь текла плавно и велеречиво, изредка прерываемая наводящими вопросами моей благодарной слушательницы. Внезапно она оборвала меня, ухватила за плечо и потребовала от меня телефон. Мы уже давно познакомились. Судьбе в лице моих родителей было угодно дать мне довольно неординарное имя, звучащее в просторах Российской Федерации, довольно странно и даже порою нелепо. — Послушайте, Перец, — она с искорками смеха в глазах произнесло моё имя, — дайте мне свой телефон, сейчас же! Я выхожу на следующей остановке, а вы и половину мне не рассказали, — погладив моё плечо и сделав умильное личико как у котика из мультфильма «Шрек», Агнесса сказала сакраментальное слово: «Пожалуйста!» и полезла в сумочку за мобилой. Обменявшись телефонами и распрощавшись, будто старые друзья, мы долго ещё махали ручками. Остановка была возле метро, транспорт подолгу стоял на ней, ожидая прибывающих пассажиров. Наконец он тронулся, я залюбовался ладной фигуркой Агнессы, которая пустилась вскачь, только каблучки её элегантных сапожек засверкали. На работе, получив изрядный втык от начальника за очередное опоздание, я принялся с тройным усердием, отлавливать баги и блохи в текущей программе. Поменяв кое-где операторы OR на AND и условные переходы на безусловные, мне быстренько удалось привести её к подобающему виду. Погоняв во всех режимах, особенно упирая на «защиту от дурака», я справился с заданием намного раньше обозначенного срока. Мой мозг чувствовал необычный подъём сил и энергии. В отличие от других людей, которые влюбившись, пересаливали суп, делали многие несуразности, организм неудачника, мобилизовал скрытые резервы, и всё выходило, как нельзя лучше. Быстро добравшись до кабинета начальника, ни свалив по дороге ни бутыль с водой, ни столкнувшись ни с одним сотрудником, ничего не поджигая и никого не обливая, я поинтересовался у секретарши у себя ли хозяин? Надеясь получить отрицательный ответ, получил утвердительный. Показав ему распечатки и доложив о проделанной работе раньше срока, я был обласкан им, словно радивый работник. Он даже обещал забыть об опоздании, при условии, что это больше никогда не повторится. Телефон приятным голосом Мерей Матье запел мне о любви, не в кабинете начальника, как бывало по обыкновению, а в пустынном коридоре. Это звонила Агнесса. Быстро укрывшись в пустой подсобке, я с внимание прислушивался к приятному голоску. — Милый, мой Перчик, — ласково журчал он, — я урвала несколько свободных минуток и готова записать всё, что ты мне ещё расскажешь. Вновь воодушевившись, всего за каких-то полчаса, я поведал моей новой пассии, как и что нужно класть, сколько времени и сколько градусов требуется для поднятия теста, предварительного разогрева и окончательного выпекания. Заручившись моим обещанием, что посещу её в семь вечера, для снятия пробы, она подробнейшим образом описала, где живёт (всего в остановке от моего дома), но я слушал не перебивая. В мыслях, видя этот дом, находящейся в двух шагах ходьбы от моего. Мне нравилось слушать этот голос, в обладательницу коего я влюблялся со страшной силой всё больше и больше, всё сильнее и сильнее. Рабочий день тянулся как жевательная резинка в руках и во рту ловкого жевальщика. Наконец часы пробили момент расставания с рабочим местом. Муравьиный улей работников покинул насиживаемые места, растекаясь по автостоянкам и остановкам. Машины у меня не было. Как говаривала одна из моих бывших пассий: «Машину тебе доверить нельзя ни сейчас, ни потом — никогда в жизни! Если ты никого не задавишь в первый же день, то разобьёшь её на второй или сам покалечишься на третий». Ну не очень-то и хотелось. Остановка находилась в двадцати шагах от места моей службы. Завидев подходящий автобус, молодой человек, бросился бежать. Ему очень хотелось попасть поскорее домой, чтобы тщательно приготовиться к свиданию. А что это первое свидание, а не приглашение отужинать пирожков ... с корицей, он ничуть не сомневался. Между ним и Агнессой пробежала искра, он был в этом уверен, и если судьбе на пару с фатумом будет угодно разжечь из неё пламя любви, значит, так тому и быть! Фортуна нагло подсовывала счастливчику и везунчику удачу. Перец успел в почти уходивший автобус. Маршрутка мчалась на удивление быстро, будто возжелала привести влюблённого поскорее домой. Ровно через 12 минут, очумевший от такого везения парень выходил на своей остановке. Споткнувшись по обыкновению на ровном месте, он не упал, но его сумка оказалась, как это часто бывает, не застёгнутая, предательски накренившись, вывалила из своих недр записную книжку, коробочку с сапожным кремом и ещё разную мелочёвку из джентельменского набора. Книжка, упав на мостовую, явила Миру в лице безнадёжно влюблённого важный список неотложных дел. Ему предстояло приобрести мыло с шампунем. Мыло должно было быть не простым, а с запахом корицы. Тяжело вздохнув, мой герой побрёл через улицу в сторону хозяйственного магазина, взирая на зелёный цвет светофора. Однажды он перешёл дорогу, невзирая на цвет светофора, чем это закончилось, может быть, напишу в следующий раз... Толкнув дверь, ведущую в магазин, будучи уверенный, что такое мыло является эксклюзивом и скорее всего здесь не бывает, невезучий стал разглядывать полку с парфюмерией. Подошедшая продавщица, ярко улыбнулась, поинтересовалась, не нужна ли молодому человеку помощь? — Нужна! — Быстро ответил я, — Мне бы хотелось приобрести мыло с запахом корицы и шампунь... — тут я замялся, вспоминая какой обычно шампунь покупала мне сестра. — С хреном? Широко улыбаясь, подсказала девушка. — Да! — подтвердил я, будучи уверенным на все сто, что это у них есть. Купив, каждого предмета по три штуки, запасаясь хлебом, в другом магазине, наконец попал домой. Там основательно намылившись и всё время принюхиваясь, добившись нужного запахового эффекта, я перешёл в комнату для подбора праздничной одежды. Этого добра у меня хватало. Сердобольная сестра, всегда пеклась о своём старшем братике, я же в свою очередь был в её семье слесарем, водопроводчиком и наладчиком бытовой техники, которую они без конца покупали, начиная от сотовых телефонов и кончая мультиварками и плазменными панелями, коих не было только в ванной и в туалете. Через полчаса, рыцарь был в полной боевой готовности. В его правой руке было зажато копьё, точнее букет алых роз, коий он приобрёл в сегодня же открывшемся цветочном магазинчике, сразу возле его дома. В сумке покоилась бутылка, наполненная по уверениям продавцов, прекрасным шампанским и коробка вкуснейших шоколадных конфет. Чем не лук с колчаном заполненным стрелами? Рыцарь достиг пенатов прекрасной принцессы Агнесс. В холе её обители сильно чувствовался запах только что испечённых пирожков. Девушка жила на втором этаже пятиэтажного дома, но казалось, что весь подъезд пропитался запахом яблок и корицы со свежеиспечённым тестом. Этот запах, непонятно отчего, кружил голову безнадёжно влюблённому человеку. Поравнявшись с дверью Агнессы, я придавил кнопку звонка. Дверь тотчас же открылась, будто девушка поджидала меня, поглядывая в глазок. — Это мне? — чуть смутившись, сказала она, забирая у меня букет и, внезапно клюнула меня своими прекрасными губками в щёку. Будто тысячи молний пронзили моё бренное тело. Этот невинный поцелуй благодарности, потряс меня до глубины души! Сказать, что я был девственник — погрешить против истины. Женщины у меня бывали и очень часто, но прознав про мой недостаток, вечного неудачника, быстро покидали меня. В своей жизни я целовался много тысяч раз, но ничто не могло сравниться с этим нежным касанием губ моей щеки. Я совершенно потерял голову. Всё же пройдя на кухню, откуда явственно доносился запах пирожков с яблоками и корицей, постарался взять себя в руки. Водрузил бутылку шампанского в центре стола, подле вазы с моими цветами, передал моей возлюбленной коробку конфет. — Как мило! — вновь чуть зарделась она, — но мне казалось, что это не свидание, а проверка моих кулинарных способностей... — Свидание! — заверил рыцарь Принцессу Агнесс. Он зажёг две свечи, установленные загодя девушкой и, потушил свет. Ай! — Вскричала, девушка, — включи сейчас же! Пожалуйста. Ничего же не видно. Видно было в пламени двух свечей всё прекрасно. Но может девушка боялась темноты? Или ей трудно было добраться до духовки в полутьме? А вдруг у неё была куриная слепота. Впрочем, скорее всего время интимного освещения ещё не настало, и она была против. Долго раздумать я не стал и щёлкнул выключателем. Лампочка ярко блеснула, щёлкнула и почила в бозе. Меня почему-то это совсем не удивило. — Ничего страшного! Я сейчас принесу новую, — улыбнулась Агнесса, — а ты докажешь свою мужественность, поменяв её! Взгромоздившись на табурет, я с радостью принялся исполнять свои мужские обязанности. Как вы понимаете для меня это плёвое дело. Однако я рано радовался. Лампочка не выкручивалась. Ей нравилось её место и факт того, что она сгорела, не давал никому права её выкручивать! Однако я всё же попытался. Попытался с помощью прелестного полотенчика предоставленного мне летающей, как молния Агнессы. Я крутил её обеими руками и одной, но воз был и поныне там. Казалось, грушевидное создание надсмехалось над неудачником в моём лице. — Здесь нужны пассатижики! — внезапно догадалась заполошная девица и упорхнула в туалет к шкафчику с инструментами. Выходя из сантехнического сооружения, ей представилась живописная картина: истекающий кровью в прямом и переносном смысле рыцарь. Он с честью, рискуя своей жизнью и здоровьем, нанёс сокрушительное поражение злому гению, в лице грушевидного создания, аллегорически говоря. Короче, обозлённый в крайность, я со всей силы сжал вредное создание и попытался его выкрутить. Создание не выдержало такого крутого натиска и, отвернувшись вполоборота, сломалось, нанося серьёзный урон моей руке. Кровь хлынула фонтаном, заливая всё в округе от пола до потолка. Но меня уже не возможно было остановить, я выкрутил остатки лампочки, истекая кровью, и тут же вкрутил новую экономичную другой рукой. Вбежавшая принцесса включила свет, её глаза стали закатываться, будто она собралась грохаться в обморок. Но тут же спохватившись, что её рыцарь ранен, она отказалась от этой благородной затеи. Выхватив у меня полотечник из здоровой руки, она резво обмотала им раненую ладонь и почти на своих хрупких плечах потащила в ванную для дезинфекции. — Я могу ходить? — Подивился раненый, — немного руку порезал, а ноги у меня в порядке. Взглянув убийственным взглядом на меня, она благосклонно позволила следовать за ней. При ближайшем скрупулёзном осмотре, выяснилось, что порезаны всего два пальца: большой и средний. Кровь уже не фонтанировала. Агнесса быстро сделала перевязку и под ручку, словно тяжело раненного увела меня в комнату. Включив преогромный телевизор на стене, который преотвратно показывал, пощёлкав каналами, выбрала наиболее приемлемый и со словами: — Побудь здесь, я быстренько приберу на кухне, — попыталась ускользнуть. Я не дал. — А почему так плохо показывает? — поинтересовался раненый рыцарь. — Я не знаю, — пожала плечами принцесса, — уже две недели так... — Я сейчас починю! — заверил я её, направляясь к агрегату. — Может не надо? — жалобно проворковала девушка, кажется, догадываясь кое о чём. Но я уже был возле него, воткнул потуже антенну, телевизор заблистал вновь обретёнными красками на всех каналах. — Боже! Да ты просто волшебник! — засияла Агнесса и улетела на кухню. Оттуда доносились шоркающие, скрипящие и скребущие звуки, через пять минут шум воды в ванной, возвестил, что молния справилась с поставленной задачей. Зайдя в комнату, она сделала приглашающий жест, подкрепив его словом: «Прошу!». Кухня вновь блестела и сверкала, будто и не было там несколько минут ... назад вселенского погрома. Правда, на потолке было несколько мокрых пятен. Агнесса, проследив за моим взглядом. Пояснила, что протирала их палкой с намотанной на неё тряпкой. — Знаешь, — сказал я, — я должен тебе открыть свой секрет... — Потом откроешь, — отмахнулась от меня девушка, — сначала я должна сдать экзамен по кулинарии. Затем она надела поварские рукавички и принесла огромный поднос с готовыми пирожками. Я осторожно переложил их на огромное блюдо, и мы принялись снимать пробу, запивая кулинарные изделия разнообразными чаями и кофе. Экзамен Агнесса сдала на отлично! Мы здорово объелись пирожками. Смели, наверное, половину подноса. — Ну как? — Поинтересовалась моя ученица. — Просто отпад! — Разваливаясь на стуле, доложился я. — Тогда зажги свечи и погаси свет. Я сделал это незамедлительно. В полумраке, она выглядела ещё прекрасней. — А теперь можешь рассказать свой секрет, — соблаговолила моя принцесса. Я понял, что сильно влюблён в Агнессу, мне не хотелось подвергать её опасности. Поэтому я начал с того, что я полный неудачник и человек-катастрофа. С подробностями рассказывал ей о прошедшем вчерашнем дне, упустив только своё грехопадение за соседним домом. Она то заливисто смеялась, то серьёзно рассматривала меня в полумраке свечей. Следует отметить, что рассказчик в моём лице бесподобный: могу менять голоса на грубые мужские, женские или старушачьи. Когда рассказ был, закончен, Агнесса попросила включить свет, что я незамедлительно сделал. — Открой, пожалуйста, шампанское, — сказала моя новая пассия, — не пропадать же добру, — мягко улыбнулась она. — Оно и не пропадёт, — усмехнулся я, мастерски открывая бутылку, извлечённую из холодильника. Раздался лёгкий хлопок и небольшой дымок, повеял над горлышком. Следует отметить, что разлил его профессионально, не пролив ни капли, оно не вылилось душистой пеной из бокалов, как это обычно бывает. Мы чокнулись, выпили за встречу, и я продолжил: — Но после того как я встретил тебя, со мной стали происходить странные, непривычные вещи: Люди находились на своих местах, ничего не сгорало и не взрывалось. Я никого не облил и не толкнул, автобус домчал меня за 10 минут. В нашем магазине, оказались все вещи, кои я вознамерился купить и многое другое. Если не считать, того, что я споткнулся на остановке, но это вероятно был фатум, которому было угодно напомнить мне о покупках. И то, что я порезал палец... — А я думала, что это моя вина, — перебила меня Агнесса, — а когда ты подошёл к телевизору, я испугалась, что он упадёт и тебе будет очень неловко... — Как это? Я ничего не понимаю? Причём тут ты? — Долго рассказывать, пойдём, лучше покажу, — она встала, мы вновь прошли в комнату. Женщина-катастрофа, осторожно выдвинув огромный ящик секретера, и сказала: — А теперь смотри! Моему взору предстали десятки сотовых телефонов, аудиоплееров, масса запечатанных конвертов с симками разнообразных сотовых операторов, всевозможные ручки, часы и много ещё чего. — И на работе точно такой же набор, только поменьше, — погрустнела принцесса, — я поменяла десятки рабочих мест. На троих из них произошли пожары, пять были затоплены... Внезапно шум на кухне, прервал её тираду, это упал бокал с шампанским. Шум повторился. Упал второй. Мы стремглав бросились на кухню. Проходивший мимо 10-ти тонный грузовик, на котором гордо светилась надпись NINO, сотрясал кухню, да так, что многие предметы падали со стола и с открывшихся полок. Между тем в комнате была тишь да гладь. — Кто ему позволил тут ездить? — расстроилась девушка и отправила меня в комнату с бутылкой шампанского, которую я успел поймать почти на излёте. Через минуту она позвала меня на кухню. На столе красовалась открытая коробка конфет и два новых с иголочки фужера. — А свечи? — поинтересовался я — Обойдёмся! Не хватало мне ещё пожара в доме... Так на чём я остановилась? — На том, что это ты человек-катастрофа, а не я. Палец я порезал по твоей вине, а не по своей. Но ты ошибаешься! В этом целиком и полностью моя вина. Нужно было быть осторожней. — Да, наверное, ты прав. Однако хочу добавить, встретив тебя, со мной тоже произошла череда странностей. Начну с того, что я не опоздала на работу. Кофейный автомат, выдал мне умеренно горячий кофе, не облил с ног до головы, как это обычно бывает. Я наконец-то доделала проект, потому что мой компьютер ни разу не завис, не покрылся вирусами, свет и все телефоны исправно работали, даже городской, ведь я по нему болтала с тобой полчаса. А принтер? Это чудо природы ни разу не зажевало, ни одного листика бумаги! Представляешь! Весь отдел прибежал ко мне в кабинет и просил: сделай это, сделай то! И я делала, делала, делала, — Агнесса счастливо засмеялась, — милый мой Перчик! Ты мой талисман! — Наливай! — сделала она жест рукой и... опрокинула на пол фужер. Тот на удивление не разбился, Быстро заменив его новым, она вся раскрасневшаяся уселась напротив. Я налил, но кажется, чуть волнуясь, перелил себе фужер. Пенистое шампанское сыграло со мной обычную шутку, слилось со стола прямо мне на джинсы. Молния быстро метнулась в ванную и принесла оттуда полотенце, резво постелив мне его на брюки и, мы продолжили знакомство. Выпили не раз и не два. Я не любитель сладкого, но конфеты оказались на редкость свежими, мягкими и вкусными. Под шампанское елись в огромных количествах. Кажется, моя любовь слегка опьянела, она раскраснелась и беспричинно улыбалась. Положительно она мне нравилась со всех сторон. Её особенность совсем не пугала меня, а наоборот, я нашёл в ней родственную и понимающую душу. Хмель ударил мне в голову, я вознамерился её поцеловать, во что бы это мне не стало. Будь, что будет! Я встал. Внезапно Агнесса спросила: — Перец. Какое странное имя? В честь чего или кого тебе его дали? — она тоже встала и сделала ко мне маленький шажок. — В честь писателя, — ответил я, — Ицхок Лейбуш Перец. Перец фамилия, но есть и имя. Моя мама и папа познакомились в библиотеке. Они выбрали одну и ту же книгу этого писателя, так гласит семейное предание, — я сделал ещё шаг в её сторону, это напоминало игру, мой вопрос был о её имени. — В честь римской святой Агнессы. Мама настояла, что я похожа на неё по характеру, такая же живая, быстрая; папа согласился. Хочешь посмотреть её фотографии? — сделав ещё шажок в мою сторону, спросила Агнесс. — Не сейчас... позже, — беря её лицо в свои ладони, ответил рыцарь. Принцесса приоткрыла рот и закрыла глаза. Я поцеловал её пылко и нежно со всею страстью. Мы целовались долго, долго и долго. Моя любовь открыла глаза и, уже моё лицо покоилось в её руках. Затем она отстранилась и потащила меня в комнату, чтобы продемонстрировать свою схожесть со святой Агнессой. На репродукциях была девушка великомученица. Схожести я не уловил, но поддакивал и вставлял слово: «несомненно»! Захлопнув книгу, моя любовь внезапно задала сакраментальный вопрос: — Но ты же не думаешь, что я похожа на неё во всём? Что я ещё девственница? — Если честно, я думаю ты на неё совсем не похожа, — сознался я, — поэтому я собираюсь остаться у тебя на ночь... Или ты меня прогонишь? — Надо же? Ууууу ты кааааакой! Один поцелуй и я уже должна бросаться к тебе в постель? Голосом из фильма произнесла не девственница. — Честно говоря, не один, а много, — смутился я, — мне казалось, что мы созданы друг для друга и... — Стоп! Приложила палец к моим губам принцесса, — это была проверка, проверочка небольшая. Мы сделаем, по-моему, или никак. Что скажешь? — А как это, по-твоему? — Мы идём к тебе. И я оставляю за собой право остаться или уйти домой. — А теперь, брысь, пожалуйста, на кухню, мне нужно переодеться, — хитро сощурившись, сказала моя принцесса, — я знаю, ты не прочь полюбоваться стриптизом, но время ещё не пришло, — она сделала знак ... рукой, будто выметает меня из комнаты. Неудачник с готовностью вымелся на кухню. Уютно расположившись на стуле, приготовился ждать. Мне доподлинно известно, что переодевание для женщины похоже на творчество. Длится оно достаточно долго, порою от получаса до двух. Сей процесс, основан на том, что любая женщина, вскрывает все свои шкафы и начинает примерку. Хорошо если зеркало заменяет опытная подруга, она значительно ускорит переодевание и примерку. После этого погрома, все ненужные вещи тщательно складываются и раскладываются по местам. Несведущему мужчине не ведомо, что затем наступает черёд макияжа. Я был сведущим! Боевая раскраска должна подходить к наряду. А что о запахе? Каждый запах выбирается в соответствии с выходом в свет. Если это театр — один, любовное свидание, совсем иной. Однако я забыл, с кем имею дело! Молния сверкнула несколько раз по комнате, открыв нужные шкафы, выбрала нужные вещи, не глядя протянула руку к флакончику с духами и чуть ароматизировала своё прекрасное тело. Прошло всего три минуты, как она во всём блеске материализовалась на кухне со словами: «Я готова!». Вероятно, моё лицо являло натюрморт удивления, потому что моя спутница, поинтересовалась, не случилось ли чего катастрофического на этот раз. — Нет, ничего, — ответил я, — ты как молния! Так быстро переоделась, я настроился на полчаса. — Да я такая! — Подбоченилась Молния, — Тебе ещё предстоит сделать много открытий чудных про меня, мой милый друг! — Чуть не пропела она. Тёплый осенний вечер будоражил мою кровь, мы медленно прогуливались под ручку в сторону моего дома. Мелкий приятный дождик ласково накрапывал по нашим лицам. Идущий на встречу люд от мала до велика с пониманием взирали на молодую парочку. Они купались в лучах невидимого света исходящего от нас. Им было ведомо, что мы счастливы и что у нас это первое свидание. — Отчего они на нас так смотрят, — поразилась Агнесс, — Я, что глупо выгляжу? — Вовсе нет! — Успокоил я её, — От нас за версту веет счастьем. Они радуются вместе с нами. — Со мной такое впервые, — крепче прижимаясь ко мне, промурлыкала девушка. — Со мной тоже... Мы и не заметили, как подошли к моему дому. Ключ оказался на месте. Я провёл принцессу в свою холостяцкую квартиру. — Хочу сразу предупредить, что в квартире... — начал мужчина стандартную фразу. — Не прибрано! — Докончила Агнесса, — Не волнуйся! Мы это уже проходили. На самом деле в квартире царил, если и не идеальный порядок, то вполне приемлемый. — Миленько! — разглядываю мою спальню, коя являлась и гостиной и рабочим кабинетом одновременно, — сказала посетительница, — позволь мне пошариться в твоих шкафах, — увидев, как вытягивается моё лицо, она продолжила, — для меня это очень важно. По вещам человека, можно многое узнать. Играем по моим правилам? Или я ухожу. Мне это показалось сумасбродством. Мне не хотелось, чтобы кто-то копался в моих вещах. Однако сказано это было таким тоном, что выбирать не приходилось. — Начинай, — согласился я, — мне уйти на кухню? — Нет! Что ты, твоё присутствие обязательно. Затем взбалмошная девица подбежала к старинному секретеру, который отдалённо напоминал такой же в её комнате. Резво открыла второй ящик снизу, я помнил: в её комнате это был тот же ящик. — Впечатляет! — Разглядывая сваленные в кучу сотовые телефоны, аудиоплееры, зажигалки, часы и прочую мужскую дребедень, — понятно, зачем тебе столько много всего, — она рассмеялась и молнией метнулась к холодильнику. Быстро там пошерудив, Агнесса извлекла на свет божий сильно заиндевевший целлофановый пакет. Внимательно рассмотрев его содержимое, я обнаружил недельный набор цветных носков, купленных мною по случаю в магазине месяца два — три назад. — С ума сойти! Я думал, что потерял их по дороге домой. — Уверена, что ты ещё что-то потерял, открывая створку шифоньера, доложилась прелестная сыщица. Затем она резко просунула руку вглубь полки, где лежали носки и бельё, и извлекла оттуда батон копчёной колбасы, осторожно понюхала его: — Даже не испортилась! — передавая колбасу, — рассмеялась она. Сей предмет пищевой промышленности был тут же препровождён в мусорное ведро на кухне. Быстро похлопав дверками, выдвигая ящики, молния вскоре удовлетворилась осмотром и сбежала в ванную помыть руки. — Ну и как? — поинтересовался обследуемый, — каков вердикт? — Ты прелесть! — счастливо рассмеялась она, — я остаюсь! Скажи честно. Ты ведь терзался сомнениями: останусь я или нет? — Честно? — Да, честно! — Ни капельки! Я был уверен, что ты останешься. Мы созданы друг для друга. Когда наши чувства вспыхнули, невезучесть пропала, испарилась, даже когда мы не были рядом. — Но ведь были же досадные мелочи? Ты порезал палец, а у меня грохнулось много посуды. — Это мелочь! Если мы будем вместе, то неудачи будут обходить нас стороной, я уверен, как у обычных людей. — Расскажи ещё о теории полей и о родстве душ. Минус на минус даёт плюс. — А что неплохая гипотеза! — поддакнул я, — попробуем провести практическую проверку. — Согласна! — Рассмеялась Молния, — я первая! — В чём первая? — не понял я — Ни в чём, а в ванную. Затем она открыла свою вместительную сумку, достала оттуда, полотенце, мыло, шампунь, зубную щётку, пасту и какой-то чёрный пакет, сквозь целлофан которого ничего не было видно. — Гляжу, ты вооружена по полной боевой готовности! — удивился рыцарь. — Я ведь не у себя дома, — усмехнулась принцесса, — откуда мне знать, что у тебя есть? — А что в пакете? — Не скажу! — Извини, кажется, сморозил глупость? — Вовсе нет, обыкновенное любопытство. Вскоре узнаешь! — молния, сверкнув, исчезла в ванной комнате. Я решил засечь время. Ей хватило семи минут! Потом настала моя очередь. Когда я вернулся, по углам стояли четыре свечи. Они горели, не горел свет. Агнесса, расположилась в кресле укутанная с головы до ног простынею. — Ложись, — сделала она царственный жест, выпростав руку из одеяния, — ты ведь хотел увидеть стриптиз? Сейчас ты его получишь! Затем она встала, простынь сползла с её прекрасного тела. На принцессе был надет очень сексуальный гарнитур с чулочками типа сеточки. Строгие чёрные цвета переплетались с красными и алыми. Наряд очень шёл соблазнительнице. Он был немного вызывающим, но вместе с тем очень сексуальным. Женщина начала танцевать без музыки. Но это было так красиво пластично, иногда эротично и даже развратно. Вероятно, она серьёзно занималась танцами или балетом. Я полу прикрылся простынею, почувствовав себя немного неловко от происшедшего со мной. — Теперь ясно, что было в том пакете? — рассмеялась стриптизёрша, — это был сюрприз! — Я такого никогда не видел в своей жизни! Ты танцуешь потрясающе! И очень эротично! — Я знаю! — показывая глазами на покрытую простынею некую часть моего тела, — тебе предстоит теперь всё это снять с меня. Справишься? — Несомненно! — принимая в объятия мою любовь, заверил я её. Покрывая её тело робкими, нежными, чувственными поцелуями, я старался медленно и осторожно лишить её одежды. Когда верх сексуального наряда, наконец, был сброшен и мои губы добрались до двух нежных бутонов, женщина закрыла глаза и начала постанывать. Затем настал черёд её ножек. Оставшись без защиты, она каждый раз вздрагивала от моих крепких поцелуев. Открыв глаза и ехидно заулыбавшись, она сказала: — Ах! Мой милый сладкий перчик, — затем помолчав немного, добавила, — а он у тебя такой же сладкий твой перчик!? — больше сил сдерживаться у неё не было, и она громко рассмеялась. — А ты попробуй! — вторил ей, заливаясь смехом. Она попробовала. Ей понравилось. Кажется, она даже замурлыкала и оторвавшись, сказала, что сладкий ... — пресладкий. — А у тебя есть киска? — едва сдерживая смех, поинтересовался любовник. — Конечно, есть! Показать? — молния вмиг сбросила трусики и, встав передо мной, покрутилась и так и этак. — Можно я поцелую её прямо в губки? — Конечно можно! Поцелуй! Мы отчаянно боялись: обязательно, что-то пойдёт не так. Мужчина был напуган, что сконфузится перед женщиной. Так уже было однажды, но это другая история. Женщина боялась, что не сможет достичь пикового момента, так тоже уже было. Они решили помочь себе и друг другу. Стыд и приличия упрятать подальше! Больше веселья, посмеяться над страхом другого и над своим. Сначала они видели только страх в глазах другого. Их страх тоже отражался в них. Потом он стал всё меньше, меньше и меньше. Любовник сказал: «Люблю тебя!». Любовница: «Люби меня!». Они бросились в объятия и любили со всей страстью и нежностью. *** Наши злоключения закончились, неудачи стали обходить стороной. Сначала мы в это не верили, но потом попривыкли и приняли как должное. Часто вспоминали различные перипетии и смешные истории из жизни. Целых три года судьба благоволила к семье. Не прошло и недели после нашего знакомства, как я сделал предложение своей Молнии. Меня она называла Корицей. Конечно, не на людях, а только, когда мы были одни. Молния по привычке своего взбалмошного характера, не раздумывая ни секунды, сразу согласилась. Через месяц мы с торжеством, приличествующим случаю, надевали кольца друг другу, и жених целовал невесту. Данное событие прошло без помпы, фейерверков и свадьбы. Мы курсировали между домами, занимаясь в каждом из них любовью. На следующий день сотрудники, как у меня на работе, так и у Агнессы потребовали явить миру несчастных, кои решили связать свою судьбу с неудачниками. Мы по очереди являлись миру, успокаивая их, что сами такие, но найдя свою половинку, очень надеемся, что полоса, протяжённостью во всю нашу прошлую жизнь, наконец, закончится, оттого что минус на минус даст плюс. Все желали нам сбычу нереальных мечт. И они наперекор и вопреки сбылись! Прошло три года безоблачной и счастливой жизни. Даже находясь раздельно: отпуск Агнесса проводила в жарких странах, а я ездил на деревню к бабушке и дедушке, с нами не происходило ничего экстранеординарного. Однажды она согласилась на совместную поездку в сельскую местность, но больше об этом не просила. Её молниеносный характер, не подходил к медленной, размеренной крестьянской жизни. Мы очень хотели ребёнка, даже двух, но у нас почему-то не получалось. Врачи разводили руками, не находя у пары ничего патологического. Но однажды мой сотовый зазвонил, я услышал дикий крик моей супруги: «Корица, я беременна!!! У нас будет ребёнок!!!». Я был вне себя от счастья. Наконец наша мечта сбылась! — Если будет девочка, назовём её Фортуной, — предложила моя любовь. — А если мальчик? — спросил влюблённый в неё — Ты придумай! — рассмеялась она. — Тихон, — сказал я. — А почему не Фатум? Это древнеславянское имя... — Древнегреческое, — перебил я её, — Бог случая, аналогично Фортуне. — Хорошо, папочка, будь, по-твоему! — Молния вновь рассмеялась и набросилась на меня с поцелуями. С этого дня у нас вновь начался кошмар. В больницах, куда я сопровождал жену, постоянно ломалось медицинское оборудование. В одной полностью погасло освещение. Как только мы отошли на безопасное расстояние, по мнению фатума, оно включилось. — Чтобы это значило? — Однажды за семейным чаепитием с традиционными пирожками с корицей, поинтересовался будущий папаша. — Это он, — показывая взглядом на свой живот, пояснила свою догадку будущая мамаша, — наш ребёнок. — Но этого не может быть?! — Поразился будущий папаша, — ему и трёх месяцев ещё нет, причём не от рода даже. — Ну и что? — насупилась моя благоверная, — я уверена, что это он, ему передались все наши напасти и особенность невезучести. Спорить с ней я больше не стал, потому что доверял её интуиции целиком и полностью. Больше она в больницы не ходила, а рожать собралась ехать в деревню к моим дедушкам и бабушкам, где цивилизация была только в электрических лампочках и те гасились после 10 вечера, а иногда раньше. Мы решили взять бессрочные отпуска и сняли все деньги. Занялись покупками необходимых вещей для роженицы. Друг одолжил мне свой джип, для такого благого дела. На нём мы отправились в своё чуть ли не в первое свадебное путешествие. Вскоре родня встречала нас с распростёртыми объятиями. Свежий деревенский воздух, бесхитростная еда благотворно влияли на роженицу. Приключения нас перестали волновать. Я носился туда и обратно в райцентр за важными покупками. Забыл сказать, что права мы получили оба в первый же год нашей совместной жизни, но приобрести машину, пока не были готовы. Сейчас первоочерёдной задачей при появлении маленького, была: продажа наших квартир обеих однёшек и, приобретение двушки... Вскоре настал благословенный момент. Меня выгнали из горницы. Сельская повитуха, принимавшая роды не у одной сотни человек в деревнях в округе, успокаивала меня: «Она у тя, Перец, баба крепкая! Сдюжит!». Но я всё равно волновался, быстро ходил из угла в угол бабушкино палисадника. В хате происходило какое-то шебуршение, движение, но я старался сильно не прислушиваться. Затем всё стихло, и раздался детский плач. Мне он показался странным. Бабушка сбегала посмотреть и вышла счастливо улыбаясь: «Радуйся внучок! Двойня у тебя: мальчик и девочка!». Через месяц мы уехали в город. Молнии размеренный деревенский быт не нравился. Он её угнетал, к тому же детей обязательно надо было показать врачу. В больницу она идти отказывалась наотрез, тогда мы вызвали врача на дом. Всё было просто прекрасно. Дети росли, редко болели. Через год Агнесса вышла на работу. Она была классным специалистом в своей профессии, так же как и ваш покорный слуга. Поэтому её звали в любое место, не взирая на длиннющий послужной список, в котором говорилось о многочисленных пожарах, потопах и поломке оборудования. На третий год мы наконец-то обменяли квартиры на просторную в центре. Уход за детьми осуществляла сердобольная нянечка: худощавая миловидная женщина под пятьдесят. Своих детей у неё не было, но она сильно любила наших. Женщина проработала у нас почти год, взамен семи нянечек до неё. Её мало волновало, что порою электроприборы сходили с ума, вода в любой момент могла исчезнуть из крана или хлынуть кипятком. Она попросила отказаться нас от газовой плиты и купить обыкновенную электрическую. Прекрасный кулинар не пользовалась никакими кухонными агрегатами. Натирала на тёрке, толкла толкушкой. Таймеры её не интересовали. Ей было ведомо, когда всё будет готово. Подметала веником, пылесос запихнула подальше в кладовку. Мы сразу предупредили её о неординарных особенностях наших детей, но новая нянечка с радостью делала всё возможное, чтобы поменьше происходило катаклизмов в нашей квартире. Агнесса была права. Как только дети покинули чрево матери, с ней перестали происходить странные вещи. Правда, мы со страхом думали о будущем. Но оно наступило гораздо раньше. Именно в этом году в квартире случился пожар. Зинаида, так звали нянечку, была срочно вызвана своей матерью домой. Её не было всего полчаса, рассказывала она сквозь рыдания. Маме стало плохо, нянечка жила поблизости. Как только скорая приехала, она побежала к нам. Когда вернулась, увидела пожарную машину во дворе нашего дома и тут же позвонила Агнессе. Агнесса — мне. Мы подъехали почти одновременно. В детской был хаос и разрушения. Огонь начался с детской кроватки и распространился к окну, объяснил пожарный. Но когда они проникли в комнату, детей не было в детской. Не было их и в комнате. И в остальных местах. — Куда они могли подеваться? — спрашивала нянечка, они же ходить-то, толком ещё не научились. — Как это? — удивился пожарник, — если дети не начали ходить после полутора лет — это очень странно? — Боже! Они же задохнутся! — вскричала Молния, но я уже бежал на кухню. Дети сидели в здоровенной пустой электродуховке. Купленная скорее для кухонного интерьера она ни разу в жизни не включалась. Они были чумазые и весело улыбались. — Выползайте, — сказал я, — всё закончилось. Они выползли. Фортуна скуксила умильную рожицу и стала просить нас, чтобы не ругались. — Тихон, — спросил я, — что произошло? — К нам в гости залетела горящая сигарета, — скорчив умную рожицу, доложился пацан, — кровать заполыхала и, мы с Фортой сбежали на кухню, спрятались в шкафу. — Умненький парнишка, — залыбился пожарник. — Ой! Только не нахваливайте его, пожалуйста, — забеспокоилась жена. Фортуна, — обратилась она к девчушке, — Тихон говорит правду? — Пытаясь напустить на себя сердитость, учиняла она допрос. — Да мамочка! Всё так и было, — хитрушка потупила глазки. — Фортуна! — пыталась строжиться мать, — пожалуйста, смотри на меня! Что значит: «Сбежали на кухню?» Форта, ни слова не говоря, побежала в комнату и быстро вернулась назад. — Тихоня, — обратилась она к брату, а теперь ты? Тихоня, пожав плечами, сбегал в комнату и обратно. — Что скажешь? — спросила меня супруга. — Стрессовая ситуация, думаю, — пожал плечами я. — Меня интересует другое, — вклинился в наш разговор пожарник, — как горящая сигарета оказалась в детской кроватке? — Уверен, прилетела от соседей над нами, — показывая на потолок, пояснил я, — там живут двое пьянчужек, Зинаида неоднократно ругалась с ними... — Я звоню в полицию, — сказал мужчина, доставая сотовый телефон. Когда все рассосались, детей уложили на кухне, прямо на полу, взяв с них торжественное обещание: не играть в прятки в духовке. Строители быстро заменили окно в детской, но спать там было ещё невозможно. Мы позавесили дверь разнообразными одеялами, иначе запах гари сочился со всех щелей. К счастью пожар не успел распространиться сильно. Загорелось кроватка и оконная штора. Кто-то, завидев с улицы тотчас же позвонил. Агнесса ушла на кухню с инспекторской проверкой. — Ну, что? — Спросил я. — Спят, как миленькие. Это же приключение! А спать на полу в кухне? Что может быть прекрасней?! — она тихонько рассмеялась. — Не сомневаюсь. Знаешь, я вот подумал, им нужен стресс. Нет не постоянно, изредка, они тогда быстрее развиваются. — Ну, уж нет! — Возмутилась Молния, — как сегодня? Нетушки! Впрочем, ты, наверное, прав надо над этим подумать. Устроим им экстрим? — В смысле? — «Потеряем» в гипермаркете, попросим друзей приглядывать за ними. И надо их свозить в деревню. Чистый воздух и всё такое... — Только в лесу терять их не будем! — усмехнулся муж. — Вот подрастут чуток, можно и в лесу, — задумалась жена. Стресс — это хорошо, но главное не в этом — любовь! Вот что главное. — Не поняла? — сказала Агнесс — Любовь сестры к брату, а брата к сестре. Если они будут крепко любить друг друга, неудачи будут обходить их стороной. — А ты прав! — согласилась моя принцесса, а дальше? Когда настанет пора замужества? — Поживём, увидим... Фортуна и Тихон перестали быть неудачниками. Никому и в голову не приходило назвать их невезучими или лузерами. А когда пришло время... Но время ещё не пришло. *** Преогромнейшее СПАСИБО! Шатэ (другой сайт) И Анабель_Л — этот СТ, за указанные ошибки в тексте.