Подошло время диспансеризации, и я с ужасом представила, как пойду в нашу поликлинику и буду там толкаться в очереди с кучей старушек, которым пойти поболтать больше некуда. Это меня просто выбивало из равновесия! Это нужно пройти примерно 7—10 кабинетов и у каждого нужно отстоять очередь (ведь никто про то, что мне нужно только печать и это диспансеризация, просто слушать не будет!). Ужас! С этими мрачными мыслями я шла к своей подруге. Подойдя к ее дому, я неспеша закурила и присела на скамейку у подъезда.  — «Надеюсь, она не заставит себя ждать!» — пронеслось у меня в голове — «А то если к открытию не успеем — пиши пропало!» Подруга вышла через пять минут и, закурив, просила...  — Ну что готова к сегодняшней драке!  — Ой, уж и не говори! Как представлю эти очереди! А еще к окулисту без записи не пробьешься!  — Ладно, открываю свои карты! — подруга хитро прищурилась — Едем в Х там мне посоветовали кабинет диспансеризации. 600 рублей полный осмотр и никаких проблем.  — Ты шутишь — я недоверчиво посмотрела на подругу — Так просто?  — Да, поехали! Мы отправились на ближайшую автобусную остановку. По пути я задремала, так как не привыкла вставать так рано. Автобус мерно покачивался, но мне вдруг стало как-то непосебе. Я приоткрыла один глаз и стала осматриватья. Во второй половине автобуса напротив сидел очень симпатичный молодой человек с озабоченным лицом (как будто у него в голове решались мировые проблемы) и пристально смотрел на меня. Я поежилась и снова уснула.  — Эй, соня, вставай! Приехали! — подруга несколько раз сильно тряхнула меня за плечо. Мы вышли. Я краем глаза заметила, что озабоченный молодой человек вышел вместе с нами в другую дверь. Ну очень он мне понравился, хотя и взгляд у него был как у следователя. Мы впорхнули в метро, и там я его потеряла. Наша поездка длилась полчаса. И вот, наконец, мы у поликлиники. Быстрое оформление у регистратуры и мы у кабинета.  — Слушай, мне сегодня никак нельзя сильно опаздывать на работу, так что я первая и в дорогу, а ты девочка большая, сама доберешься. — подруга вопросительно смотрела на меня.  — Да, конечно, иди. Вечером созвонимся. — Ответила я. И она исчезла за дверью кабинета. Присев не кресло для ожидающих, я начала усиленно заставлять себя не уснуть. Обследование длилось относительно долго, и через полчаса подруга вышла и, помахав мне рукой, скрылась на выходе. Я встала и, приоткрыв дверь, спросила...  — Можно?  — Да проходите. Я вошла и осмотрелась. Все было уютно, аккуратно и чисто. Я посмотрела на доктора.  — На диспансеризацию?  — Да  — Тогда раздевайтесь до нага и присаживайтесь на кушетку, вот Вам новая салфетка. — и он протянул мне запечатанную в полиэтилен белоснежную матерчатую салфетку. Я подошла к вешалке-раздевалке, и пока он заводил на меня, карту быстро освободилась от одежды и, подстелив салфетку, уселась на кушетку. Далее последовали обычные вопросы... Болит ли чего? Как зрение, слух? и т. д. Потом он стал проделывать процедуры окулиста, ЛОРа, нервопотолога. Когда он стал прощупывать мне живот, зазвонил телефон. Он извинился и отошел в другой конец кабинета, а я поежилась лежа на спине (в кабинете было прохладно). Доктор в полголоса разговаривал по телефону и иногда посматривал на меня. Я ничего не слышала из разговора. Он кивнул, положил трубку и вернулся ко мне продолжать осмотр. Снова наминая мне живот он вдруг резко ткнул мне рукой куда-то и я почувствовала, что тело начало расслабляться. Я не потеряла чувствительность, просто все, кроме глаз перестало меня слушаться. В ужасе я попыталась закричать, но ничего у меня из этого не вышло. Голосовые связки тоже перестали мне повиноваться.  — Господи, да что он собирается со мной делать — пронеслось у меня в голове, а услужливый мозг стал подкидывать одну за другой картины... от изнасилования до продажи органов. Я посмотрела на доктора — он надевал резиновые перчатки. Увидев мой взгляд, он сказал.  — Мне позвонили, и предупредили, что Вы наркокурьер. Неприятная профессия, особенно, если Вы, как мне сказали, торгуете в школах. Ну ничего, сейчас я избавлю Вас от очередной порции этой дряни — и он начал смазывать перчатки любрикантом. Потом он подошел ко мне, задрал мои беспомощные ноги наверх и зафиксировал их при помощи скотча. Мне было очень неудобно, так как растяжка у меня была плохая, и как-то трудно было дышать. Тем временем доктор начал пропихивать руку мне в анус. Сначала он нанес немного любриканта на указательный палец и смазал вход, а потом сложил пальцы в щепотку и начал давить. Боль резким пламенем пронеслась по моему телу, когда пальцы погрузились наполовину. Но на этом их движение остановилось — дальше рука не смогла продвинуться. Врач сменил тактику — он вытянул пальцы и, вращая рукой, надавил еще сильнее. От боли у меня потекли слезы и проступил холодный пот. Меня убивало мое безмолвие, и я хотела лягнуть инквизитора, но в том то и дело, что ничего делать я не могла. А вращательные движения неумолимо продолжались в моем анусе, пока я не почувствовала, что рука стала все-таки продвигаться дальше. Я посмотрела на доктора, а тот удовлетворительно кивнув, продолжал свою работу, уже ощупывая мой кишечник. Появилось чувство, что я сейчас обгажусь. Вдруг, что-то нащупав, он резко выдернул руку из моего ануса. Это новой волной боли растеклось по моему телу, но вместе с тем я почувствовала облегчение от избавления. Рассмотрев извлеченный предмет, врач удостоверился, что это кусочек фекалии и отбросил его в приготовленный заранее лоток. Снова нанеся порцию любриканта, он начал свое вращательно проникновение в анус. И снова от боли у меня защемило зубы. Мне казалось, что время остановилось. Рука в анусе с неумолимой твердостью прокладывала себе дорогу вглубь. От ее вращений у меня начались дефекательные движения по кишечнику, теперь я уже сгорала от стыда, представив, что сейчас рука снова будет вынута, а я уж точно обгажусь. Но вот снова это резкое выдергивание руки, и, слава Богу, ничего не произошло. Врач снова осмотрел то, что вынул и отбросил в лоток.  — Интересно, кто мог сказать ему про меня эту чушь. — пронеслось у меня в голове, когда она (голова) освободилась от переживания боли. Я и сама была противником тяжелых наркотиков и ничего кроме травки, для обострения ощущений в сексе не пробовала. Снова рука вторгалась в мой анус. Я уже смирилась с этим чувством боли и прекратила беспокоиться о том, что могу наделать кучу. В конце концов — это он лезет мне в задницу, и это его проблемы. Я посмотрела вниз и увидела, что рука во мне уже достаточно глубоко. Не просто кисть, а дальше — по середину предплечья, а руки, скажу я вам, у этого врача были далеко не худенькими, видимо он занимался спортом. От увиденного и ощущений я стала терять сознание. Доктор это заметил, вынул руку и пошел за нашатырем. Резкий запах отрезвил мое сознание, хотя и не развеял неподвижность. Доктор с настойчивостью садиста снова начал свое извращенное проникновение.  — Да неужели это никогда не кончится — простонала я у себя в голове! Резкий рывок и очередной кусочек кала в лотке. И все снова и снова, и все дальше и дальше. И ничего, кроме кусочков дерьма. Уже привыкнув к боли, я подумала  — Оказывается есть много разных способов покакать — эта мысль принесла еще одно неудобство — мне захотелось рассмеяться, что дало импульс лицевым мышцам, а они не работали. — Фу, даже поржать от безысходности не могу! Выдернув очередной раз руку, которая, судя по ощущениям, была наверное уже по локоть, врач сказал  — Видать, они у тебя еще в желудке! Ну ничего, сейчас быстренько сделаем тебе промывание, и все закончится. Он снял перчатки и кинул их в мусорную корзину. У меня было такое ощущение, что только что в меня сунули зонтик, раскрыли его, а затем вынули. Раскрытый анус и не думал закрываться, так как мышцы не работали. Это было тоже неприятно. Врач достал из шкафа эмалированное ведро, воронку, и два шланга — один, что потоньше — он присоединил к воронке, а второй, по толщине напоминающий садовый, щедро смазал любрикантом.  — Думаю, после первой процедуры это проще войдет — сказал он, подходя ко мне. Посмотрев в мой анус, он прищелкнул языком  — Мда, придется помассировать, чтобы он смог сжать шланг. Легко введя шланг, врач начал массирующими движениями закрывать мою дыру. Вскоре анус снова плотным кольцом обхватывал шланг. После нескольких долгих минут ужасной экзекуции мне стали нравится манипуляции в моем анусе, но именно с предметами небольшого диаметра. Как-то это даже возбуждало. Что незамедлило сказаться на клиторе, который начал набухать. Но тут новый облом — врач ложкой открыл мне рот и стал в глотку запихивать конец шланга от воронки — я стала задыхаться! Рвотные позывы — хотя и несильные из-за паралича. Тут бы мне и конец, но шланг перестали вставлять (видимо он достиг желудка) и я снова могла почти нормально дышать. Закончив с этим, доктор наполнил большую колбу водой и начал вливать в воронку. Сначала вроде было ничего, но затем живот начало раздувть и мне показалось, что я лопну.  — Именно так, наверное, пытали в концлагерях. — подумалось мне. Я уже перестала мысленно сопротивляться и беспомощно смотрела на своего мучителя.  — Сейчас желудок поймет, чего от него хотят, и выпустит воду наружу, не беспокойся! — сказал мне мой мучитель, и действительно вскоре я почувствовала давление в кишечнике, а затем к моей великой радости я услышала звук текущей в ведро воды. Доктор еще пять раз наливал в колбу и выливал в меня воду. Когда он, посмотрев содержимое ведра, то понял, что мучил меня напрасно. Он как-то побледнел и спешно начал вынимать у меня изо рта шланг. Затем подошел снова к моей попе. Тут он наконец увидел, что предмет в анусе начинает меня возбуждать. Об быстро что-то прикинул в голове, и начал медленно вытаскивать из меня и этот шланг. Это осторожное движение возымело надо мной колдовское действие. Штормовая волна возбуждения пронеслась по всему телу. Из влагалища начала сочиться влага. Вынув почти до конца шланг, врач снова стал его медленно вводить, а сам наклонился к моей промежности и стал лизать осторожно клитор. Эти нежные ласки и необычные фрикции в анусе начали по спирали поднимать меня на волну оргазма. Заметив это, мой мучитель сам начал возбуждаться, но не прекратил ласок. Он снова резко вырвал шланг из ануса и начал его (анус) вылизывать. Затем, видимо больше не в силах сдерживаться, он быстро стащил с себя штаны и начал сношать меня попеременно то во влагалище, то в анус. Это быстро возымело надо мной действие, и я стала ярко и долго кончать. Это продолжалось и продолжалось. Я перестала считать оргазмы и вскоре все-таки потеряла сознание. Когда я очнулась, то была уже одета и сидела в приемном покое и кресле. Над дверью горела табличка «свободно». Ничего не понимая, я встала и огляделась. Все тело нормально слушалось, только было слабым как после сна. Карты в руках я не обнаружила и решила войти.  — Проходите, садитесь. — Сказал знакомый доктор и подмигнул... Продолжение следует...